Поделись с друзьями:

На сцене странный образ: длинные ноги, маленькая голова. Человек представлен явно в гротесковой манере. Нам, рождённым в эпоху становления поп-арта, удивляться не приходится.

А вот что скажут дети, рождённые в эпоху гламура? Для них первый эпизод спектакля «Другими глазами войны» Нового театра кукол творческого объединения «Премьера»  – повод задуматься. Впервые за долгие годы здесь им предложили материал, требующий особого осмысления. А как выяснилось – ещё и знаний. Они не понимают, что такое Ленинград или Сталинград, что такое блокада, да и о Великой Отечественной они, видимо, знают только то, что она была. Что ж, придется с этим что-то делать. И не только театру.

Но почему человек всё же такой? Оказывается, это не только дань авангардным настроениям. Всё логично: так видит своего хозяина животное, бесконечно ему преданное и любящее. Оно (в данном случае, собачка) вынуждено смотреть на него снизу вверх, готово пойти за ним в огонь и в воду. И скоро ему это сделать придётся. История, рассказанная в Новом театре, необычна. Да, она о войне, но о тех её солдатах, о которых ещё не было рассказано. Перед нами чередой проходят образы животных, которые воевали, гибли, совершали подвиги, имена, а точнее, клички которых хранятся в архивах, но только сейчас мы стали об этом узнавать.

Режиссёр-постановщик Наталья Пахомова из Москвы, придумавшая всю эту историю, конечно, шла на риск быть непонятой. Но, слава богу, всё состоялось и краснодарские дети ей поверили. Хотя опасность непонимания была велика: ведь спектакль говорит правду о вещах страшных и горьких. Прямо на сцене на наших глазах гибнут собаки, отправляясь со взрывчаткой под немецкие танки. Можно было бы, конечно, их спасти, натренировать получше, дабы научились они отстёгивать по мере выполнения задания свой смертоносный груз. Но человек-рупор отдал приказ не щадить зверей. Время было такое. У авторов спектакля нет, как мне кажется, желания  оправдывать людей, что и самих себя не жалели. Это за рамками их сюжета. А вот животных они явно предпочитают людям. Они лучше, чище, преданней человеческой расы. И тут я с ними не могу не согласится.

Особенного разговора заслуживает, прежде всего, работа художника-постановщика. Роман Вильчик из Санкт-Петербурга создал такие емкие, красивые, разнообразные персонажи, что мы с превеликим удовольствием наблюдаем за этой грацией зверей, за их повадками, языком тела, что понятен каждому хозяину. Ошибок здесь нет: это вам не бахрома на палке, что фигурировала на этих подмостках ранее. Перед нами настоящее животное: собака, кошка, крыса, лошадь, верблюд, что прошли с людьми не один цивилизационный извив. С нами они и в обыденной жизни. Без них жить нельзя. Под вопросом, конечно, крысы, но их участие  в последней великой войне имело место быть. Правда, роли у них были разные.

Блокада Ленинграда это показала со всей жестокостью: город, оставшийся без кошек (их попросту съели голодные люди) заполонили полчища крыс. И вот они уже нападают на людей. Нет, в спектакле также не показаны жуткие последствия этих нападений. Но зато мы видим милую и забавную сцену, как в Сибири люди сдают в хорошие руки солдат своих Мурзиков и Барсиков в помощь освобожденному от блокады городу. Их, как великую ценность, везут через всю страну, чтобы они навели в городе свой кошачий порядок. Они знают, как это делать.  Других методов борьбы с крысами просвещенное человечество пока не изобрело, как не стремилось. Лучшие музеи мира гордятся своими хвостатыми помощниками в сохранении культурных ценностей.

Впрочем,  крысам тоже нашлось дело на войне. Прирученные человеком, натренированные особым образом, они перегрызали кабели у немецких танков. Всё это выглядело бы как анекдот с элементами абсурда, если бы не было правдой. И все эти персонажи заиграли перед нами благодаря актерам, которым так редко удавалось продемонстрировать таланты кукловождения в прежние годы. Им пришлось познакомиться с новым уровнем существования в самом древнем, по мнению специалистов, роде театрального искусства. Задача была, как я понимаю, не из лёгких, но они в общем и целом с ней справились. И сделали это с удовольствием. Сложные перестановки, работа в настоящем «черном кабинете», где впервые присутствует настоящий световой занавес, потребовали напряжения всех сил. И в результате мы уже не видим горбатых личностей в клобуках, перекрывающих куклу, а видим ту картинку, на которую вправе были давно рассчитывать. Мы видим, как собаки трясут ушами, ползают по-пластунски, открывают пасть, кошки вытягиваются в верёвочку, и нам кажется, что они живые.

Но есть в спектакле и другой план,   где присутствует куда более высокая степень условности. Вот картонные  собаки с именами, но лишённые объёма предстают в виде трафарета. Они уже не образы реальных зверей, а семиотический знак. Их героические прыжки как бы в череде стоп-кадров  под танки – символ той цены, что была заплачена за победу. Много это или мало? Зритель решает сам. Но театр ему, конечно, подсказывает, выполняя функцию поучая развлекать, развлекая поучать. Условность создаёт эффект отстранения, что не даёт возможности не столько чувствовать, сколько думать. В такой эстетике героизация выглядит более значимой и весомой. Есть здесь и образ пехоты: перед нами маршируют  ноги- трафареты. В какой-то момент они перекрещиваются наподобие мельничных лопастей. Вот вам и образ военной круговерти. В спектакле  присутствует  кинематографичность. Вот крупный план – лицо бойца или женщины кинолога, вот средний план – повозка с раненым, запряженная собакой-санитаром, вот общий план – звери на построении.  И, конечно же, монтаж как внутри эпизода, так и всего сценария, где за основу берётся фронтовая документалистика.

Экспрессионизм – одно из главных направлений в театре. Здесь оно также не осталось в стороне, с его предпочтением черного цвета, с его игрой света. Где и вспомнить о нем, как не в истории про войну, которой он в своё время был вызван к жизни. Правда, это случилось ещё в Первую мировую. Но какая разница? Он оказался одним из самых поздних и самых насыщенных в плане открытий направлений режиссёрского театра. Здесь он присутствует в полной мере. Стоит спросить, зачем он нужен театру? Конечно, вопрос почти риторический: режиссёр сам выбирает свою эстетику. Но такие непростые задачи сами по себе двигают искусство вперёд.

А что касается детей, то, если всмотреться, мы как-то запутались в этом вопросе. Постоянно  жалея и подкладывая  им сладкую конфетку  в блестящей обертке, мы забываем, что впереди их ждет жизнь. К ней как-то нужно готовиться. Помнится, давно на одном из международных фестивалей мне довелось видеть спектакль голландского режиссёра. Он был посвящен детской, мягко скажем, безалаберности, с элементами сексуальности. Блестящие актрисы-травести произвели на меня неизгладимое впечатление. Было впечатление, что они как-то иначе, более точно понимали свои задачи. Но произвело впечатление и высказывание женщины-режиссёра, которая сказала примерно следующее: «Наши дети сегодня очень избалованы, поэтому мы обязаны говорить им жестокие вещи. Театр должен быть суров со своим зрителем». Мне тогда это показалось странным. То были 90-е годы. Но ведь времена меняются. И вот мы видим, как растёт поколение Питеров Пенов, не желающих взрослеть, не читающих книг, а от театра ждущих только потакания их дурным наклонностям. Последние не заставляют себя долго ждать. Не пора ли признаться, что такая избалованность не на пользу ни им, ни обществу. Театр, что заставляет думать и сострадать, отказавшийся давать прямой поставкой мишурный блеск и только, конечно не панацея от той громады проблем, что накопились за годы. Но, может быть, это всё же первая ступень, которая научит чему-то талантливых и остепенит бездарных.

И ещё всё время вспоминается фраза французского критика XIX века. Он говорил: «Раньше молодёжь водили в дом инвалидов. Теперь я рекомендую водить их в театр Сары Бернар». Он, видимо, имел ввиду, что в театре Бернар смерть показывают на сцене так часто и разнообразно, что она может научить остроте жизни кого угодно. Но меня поразило не это, а то, что в воспитательную программу юношества во Франции входило посещение в обязательном порядке домов для ветеранов войны. Делалось это, как я понимаю, в воспитательных целях. Где у нас всё это. Что дети могут знать о жизни, если не сталкиваются ни со старостью, ни со смертью?

Сегодня, как мне кажется, театр спектаклем «Другими глазами войны» выиграл битву за собственную идентичность (ну, было, пророчили ему скорую гибель), вышел на новый творческий уровень, сделал достойный спектакль, способный много кого, и не только детей, чему-то научить новому. А заодно посмотреть на себя и на войну другими глазами.

Остается добавить, что, пока режиссёр Наталья Пахомова ставила данный спектакль, она стала лауреатом престижной театральной премии «Золотая маска» в номинации «За лучшую работу режиссёра  в театре кукол».

Елена Петрова
Театровед.

Комментарии:

добавить комментарий

Александр I 10.05.2017 18:46
Смотрел спектакль. Скажем так, на сегодняшний день это единственно достойный спектакль на который стоит сходить в Краснодаре. И речь не только о театрах кукол. Спектакль на любой возраст.
ответить на комментарий

В этом месяце:

Как обмануть Президента

4889 просмотров

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31

Сегодня: 22 Октября 2017

все статьи месяца