Поделись с друзьями:

В этом году первому лечебному учреждению юга России – ГБУЗ  НИИ Краевая клиническая больница № 1 им. профессора С.В. Очаповского –  исполнилось 200 лет. 

Интервью с главным врачом больницы, профессором, академиком РАН, заслуженным врачом РФ, депутатом Законодательного собрания Краснодарского края Владимиром Порхановым.

«НГК»: Краевая больница находилась в стадии реконструкции, строительства, завершено ли оно? Можно ли сказать, что теперь больница в том виде, в котором она задумывалась?

Порханов В.А.: Завершена первая очередь реконструкции, примерно 30%. Для дальнейших изменений у нас готов проект, рабочая документация, которая прошла экспертизу. Как только появятся денежные средства на это, то за пять лет можно закончить полную реконструкцию больницы. Наш губернатор обратился за помощью к Президенту, написано письмо и получен положительный ответ. Я думаю, выделение денежных средств из федерального бюджета будет возможным после улучшения экономической ситуации в стране. Мы делаем очень много в плане  развития медицины как науки, но на практике нам как воздуха не хватает новейшего медицинского  оборудования.  Сейчас появился инвестиционный проект установки на территории больницы  ПЭТ –  КТ. Например,  выявили новообразование в легком или другом месте, можно  ввести синтезированное радиоактивное вещество с коротким периодом полураспада; это не страшно для здоровья,  и можно достаточно точно выявить другие пораженные зоны в любом месте тела. Это очень важно для пациента, для врача – правильная тактика лечения, лучший результат. А у нас в крае этого пока нет. Есть в Ставрополе, Воронеже, скоро может появиться в Ростове-на-Дону, в Минводах, в Крыму. И опять люди будут спрашивать – надо в Ростов ехать? Хотя наше здравоохранение – одно из прогрессивных и передовых в России. 

«НГК»: Изменилось ли финансирование больницы  в 2016 году по сравнению с утвержденными объемами? Зарабатывает ли больница сама, каково соотношение выделяемых и зарабатываемых средств?

Порханов В.А.: Нам не убавили финансирование, как и всем остальным учреждениям здравоохранения  края. Изменилась экономическая ситуация – что-то стало дороже, что-то дешевле, цены изменились. Тем не менее, мы в этом году сделали больше операций, чем в прошлом, около 64 тысяч, а  это 25% всех выполненных в крае операций. И пролечили большее число пациентов – более 104 тысяч. Всего через поликлинику у нас прошли более 700 тысяч пациентов за год. У нас есть платные услуги –  зарабатываем примерно 300 млн., а заказ по ОМС у нас  4 млрд. Мы принимаем всех краевых больных с любой патологией, часть приписанного городского населения с экстренной патологией. Я бы сказал, много социальных больных. Согласен, что надо зарабатывать, но и ограничивать прием обычных больных пока не имеем возможности. Это – Краснодарский край. Власти гарантируют бесплатный объем и доступный объем помощи – мы выполняем заказ, максимально стараемся. К нам привозят самых тяжелых больных со всего края. Тех, кому в районе сделали операцию и пошло осложнение, везут к нам. 

НГК»: Существует ли проблема с кадрами и их уровнем подготовки? 

Порханов В.А.: Мы стараемся, чтобы все наши сотрудники закончили ординатуру, постоянно проводим учебу. Мы являемся клинической базой 18-ти кафедр Кубанского медицинского университета и медицинского колледжа. У нас порядка 7 тыс. медработников повышают свою квалификацию, либо получают первичное образование, поэтому у нас высокопрофессиональные специалисты, есть специалисты, которых может быть 2-3 на весь край. Подготовка в вузах тоже сейчас меняется. Нас не устраивает то, что люди, заканчивающие медицинский университет, имеют малый срок обучения по хирургии и по специальности. Например, в странах «золотого миллиарда» они учатся от 5 до 7 лет только по хирургии,  там проходят все: живот, грудь, нейрохирургию, причем очень подробно, затем должны сдать экзамены. А потом, если захотят стать, например, кардиохирургами, еще 2,5 года учатся. А у нас 2 года ординатуры – и можешь быть врачом. Поэтому мы доучиваем непосредственно на рабочем месте. У нас в год проводится до 100 научно-практических конференций, а участвуем мы в более чем 200 конференциях, и не просто слушаем, но и активно докладываем (и не только в России).  Каждый понедельник у нас конференция, на которой  разбирают тяжелые случаи. Проходят кадаверные курсы. Кадавер – это труп, в нашей клинике есть возможность проводить такие обучения и транслировать их в случае необходимости в любую точку не только больницы, но и России или за рубеж. Будет отлично, если мы организуем симмуляционный центр, планы такие есть. Не знаю, как это воспримут в печати, но все молодые хирурги обязаны побывать в анатомическом театре и отработать навыки своей специальности на «неживых людях». Я делаю обходы, смотрю, как люди работают, очень чисто стали оперировать. Специалисты должны учиться постоянно.  Это раньше мы назывались «Краевая больница № 1», а сейчас мы НИИ – научно-исследовательский институт краевого уровня.  Мы даже журнал свой издаем  «Инновационная медицина Кубани». Требуем, чтобы специалисты  писали в него статьи, делились опытом.  

«НГК»: Есть ли достаточное количество специалистов для обслуживания высокотехнологичного оборудования?

Порханов В.А.: У нас огромное количество оборудования, одних компьютерных томографов 11. Да, они требуют обслуживания, как и другая техника – мы покупаем услугу обслуживания и сами ремонтируем. Уже наработали опыт, работают и наши мастера. Скажу одно, сейчас сервис организован так, что простой стал минимальным. Думаю, что, если производство столь сложной техники будет в России, будет и дешевле и быстрее обслуживание. Во всяком случае, хотелось бы так думать. 

«НГК»: Во времена Галины Дмитриевны Золиной была политика – приобретать новое оборудование для медицинских учреждений. Сохранилась ли эта тенденция при нынешнем вице-губернаторе  Миньковой Анне Алексеевне? Приобреталось ли за последнее время новое оборудование?

Порханов В.А.: Вы хотите сказать, что оборудование покупалось только  при Галине Дмитриевне?

«НГК»: Я не берусь утверждать, что все было хорошо, но такая тенденция была.

Порханов В.А.: Вы знаете, работу оркестра определяет дирижер, все-таки я бы списывал заслуги на губернаторов, которые полностью определяют политику подчиненного им региона. Да и времена были разные – во времена «модернизации» было закуплено огромное количество оборудования. Процесс приобретения оборудования бесконечен – при любой власти, оборудование вечно не работает, его надо менять. Другой вопрос, как эффективно его использовать. Есть оборудование и есть специалист, толковый главный врач, – все будет работать и будут обследовать при любых условиях. В крае в большинстве случаев все работает правильно, ну а, там, где не работает, минздрав спокойно жить не даст.

«НГК»: Проблемы из-за отсутствия специалистов? 

Порханов В.А.: Да, конечно, дефицит кадров есть. То, что сейчас мы работаем на этом оборудовании и меняем оборудование, уже хорошо. Говорят, что в России сокращают ассигнования на здравоохранение. Может быть, и так. Слава Богу, в крае ситуация сохраняется на стабильном уровне. И мнение, что помощь можно получить только в Москве или Санкт-Петербурге, оно ошибочно. У нас можно получить все виды помощи – операции на сердце (входим в тройку российских лидеров – по мнению академика Л.А. Бокерия), на глазах, на желудке, на чем угодно, включая трансплантацию. На легких мы делаем самое большое количество операций в России. 

«НГК»: Мы наблюдаем через СМИ, что в вашей больнице проводятся  уникальные операции.  Какие это операции и какие уникальные методы лечения вы применяете? В чем их уникальность?

Порханов В.А.: Когда говорят об уникальных методах обследования, запомните одну вещь и скажите об этом в своей газете. Вопрос не в уникальности операции. Вот, к примеру. Я оперирую рак легкого, это моя специальность, вопрос в том, что я могу сделать операцию, когда рак легкого прорастает в трахею, прорастает в ребра, пищевод, я это все уберу, сделаю, но  разве это уникальность, если человек будет жить потом меньше года? А уникальность в том, чтобы вовремя выявить рак любой локализации. Выявить маленькую опухоль, пролечить, сделать маленькую операцию,  и 90% таких  людей  проживут больше 10 лет. Вот в чем уникальность, понимаете? А делать большую операцию… Вот, например, сегодня несколько уникальных операций. Одна операция – у пациента рак левой почки и опухолевый тромб, который распространялся по вене в предсердие, всего длина тромба около 40 см от бифуркации нижней полой вены. Огромная штука, и это смертельно – пациент мог умереть в ближайшие дни. Сделана операция. Сначала открыли живот, выделили почку, выделили эту вену, которая была по плотности, как сырокопченая колбаса, охладили больного, это называется циркуляторный арест, достали эту штуку из верхней полой вены и сердца, кровопотеря практически нулевая. Делают подобную операцию и  в других местах, но кровопотери огромны – по 15-20 литров. А эта операция без кровопотерь, и к вечеру пациент будет уже сидеть.  Вторая операция, на которую меня вызвали сегодня. Пациентка была прооперирована у великого Амосова в Киеве по поводу сужения аорты. Прошло несколько лет, эта  аневризма увеличилась. Проросла в легкое. Тут потребовались кроме дуги аорты выделять и легкое – совместно с кардиохирургами и выполнили эту уникальную операцию. Далее, у нас есть робот «Да Винчи», на котором могут работать все, но так как материал очень дорог, мы отдаем предпочтение урологам, которые делают операции по поводу рака предстательной железы. Если делать это лапароскопически или открыто, то у мужчин развиваются огромные кровопотери, из-за различных повреждений – импотенция. С этим аппаратом она развивается в 10-ки раз меньше. Оперируют не только урологи, но и гинекологи, проктологи, торакальные хирурги, кардиохирурги. Одной пациентке мы сделали операцию, которую делали лишь несколько раз в мире. Профессор Медведев ее сделал,  через женское естественное отверстие с помощью робота он пришил почку. Это редчайшая вещь. Различные операции на позвоночнике, например, у больной, у которой поражен и позвоночник, и поражены легкие;  ей отказали в ведущих российских клиниках, а она уже выписана. Очень редкие глазные, гинекологические операции. Но главное – необходимо вовремя выявлять тяжелые болезни. Должна работать поликлиническая сеть, специалисты должны хорошо разбираться. Потому что поликлиники… может быть, я не доживу, но, может быть,  доживут мои дети или внуки, когда  в Краснодаре будет 1,5 – 2 млн. жителей, и на каждые 300-400 тысяч населения будет 2-3-этажная поликлиника, в которой можно будет сделать КТ, МРТ, бронхоскопию, и не лежать для этого  в больнице. 

«НГК»: Вы практикующий хирург, главный врач, депутат ЗСК. Как удается совмещать? Поддерживает ли вас ваша семья, расскажите о ней.

Порханов В.А.: Не только депутат. Вы меня не поздравили, я в 2011 году был член-корреспондентом РАМН, потом академия объединилась и стала называться Российской академией наук (РАН).  И 27 октября меня избрали действительным членом Академии наук. Как совмещаю? В 7 час. я на работе.  Операции, обходы, научная деятельность – у меня есть заместители. Мы собираемся, обсуждаем все эти вещи, спорим, приходим к консенсусу. Ежедневно мы читаем то, что о нас пишут в интернете, зав.орг.метод.отделом занимается этим. Все хорошо, хорошо, хорошо, а то вдруг – врач-мерзавец и так далее. Мы с ним беседуем, если ситуация повторяется и не раз, мы от этого врача избавляемся. О семье. У меня жена – Тамара Ивановна, с которой мы прожили 35 лет, двое детей. Старшая дочь, Наталья Порханова, доктор медицинских наук. От старшей дочери у меня двое внуков. Одна внучка, Ксюша, родила мне двух правнуков, одной 2 года, а второй родился в конце августа. Младшая дочь – кандидат медицинских наук, она работает в Микрохирургии глаза, у нее трое детей – моих внуков. Один внук учится в Президентском кадетском корпусе, ему 12 лет. Его тоже зовут Вова Порханов, так родители решили. 

Вы же знаете, что я избирался и был избран депутатом Госдумы, но я отказался от мандата в пользу того, чтобы руководить НИИ, это позиция, которой руководят академики. Вероника Игоревна (от ред. – Скворцова) отказалась быть академиком. Но она министр здравоохранения. И об этом говорил Президент РФ на недавнем заседании. В клинике, в нашем медицинском университете я принесу больше пользы. Мы выполняем наказы Президента, мы делаем здравоохранение более доступным, мы ратуем в министерстве за то, чтобы люди знали, что есть такая больница и пациенты могли бы обращаться к нам независимо от своей прописки. Мы хотим сделать так, чтобы у нас был клинический центр, куда мог бы свободно приезжать любой пациент со всего юга России. Что такое доступность? В свое время изменилось бюджетное законодательство – теперь, например, жители Адыгеи для операции на сердце должны ехать в Москву или Астрахань! Это же бред. Ну, о какой доступности можно говорить? Нужно использовать и возможности регионального здравоохранения, а не только «заполнять» федеральные центры больными из регионов. У нас пустуют реанимационные койки в детской кардиохирургии. А люди из Крыма направляются в Пермь, в Новосибирск.  Скоро построят мост. Мы должны поднимать вопрос о том, чтобы мы были базовым медицинским  центром ЮФО, в котором можно было бы и лечиться, и учиться лечить. Раньше мы оперировали до 400 людей из Ставрополя, теперь их к нам отправлять не могут. Жители Адыгеи – наши братья, и мы все равно принимаем их в наши больницы в крае, самых тяжелых привозят всегда к нам. 

Ольга Воронова, заместитель главного врача по организационно-методической работе: По ОМС мы госпитализируем на общих основаниях. Пациент с направлением из лечебного учреждения направляется в поликлинику и на госпитализацию, если есть основания. Сложности возникают там, где есть необходимость проведения лечения с применением высокотехнологичных методик. Они идут по квоте региона, и здесь возникают случаи, когда люди вынуждены либо прописываться в Краснодаре, либо ехать в какие-либо федеральные базы, что, соответственно, очень неудобно. Я думаю, что ситуация по всей стране абсолютно одинаковая. И действительно, если бы оказание высокотехнологичной помощи нам разрешили без привязки пациентов к месту проживания,  если бы мы работали как федеральная клиника, то это было бы удобнее для пациентов. У нас максимальное обследование идет амбулаторно в поликлинике, и мы кладем пациента уже четко под операцию. Чем меньше времени занята койка, тем большему количеству людей мы можем оказать помощь. У Владимира Алексеевича Порханова уникальная особенность, он как очень сильный руководитель любит собирать вокруг себя звезд. И поэтому в каждом профиле собраны лучшие специалисты, есть личности. У нас много специалистов из других регионов. Когда открывался Центр грудной хирургии, к нам приехали работать специалисты  из Москвы, Санкт-Петербурга, из Ростова-на-Дону, Томска. Главный врач, бывая на конференциях, заинтересовывает специалистов и приглашает к нам. Формируем поколение и наших местных учеников. В нашей больнице работать престижно, поэтому мы можем себе позволить выбирать кадры. У нас конкурс даже на санитарку. Хотя работать очень тяжело, интенсивность труда просто сумасшедшая, но организация работы, достижения, статус,  возможность самореализации для врачей – здесь все это предоставляется. 

Татьяна ГУСЕЛЬНИКОВА

Комментарии:

добавить комментарий

Гость 30.11.2016 23:55
Хорошо рассказал Порханов. И спасибо Гусельниковой, что коротко спрашивала, а то испортила бы статью
ответить на комментарий
вася 01.12.2016 21:32
хороший мужик-подтверждаю, самого вытащил
ответить на комментарий
Владимир Сухарев 03.12.2016 20:26
Порханов - Великий Врач.
ответить на комментарий

В этом месяце:

«СОЧИ ПЛЮС МИР!»

10493 просмотров

Суд над победителями

2459 просмотров

Списать «по-тихому»

1568 просмотров

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31

Сегодня: 21 Июля 2017

все статьи месяца