Общество:

Вдовьи слезы

10.02.2020

О том, как в Анапе чтут память именитых земляков

Автор: Елена Олейник, вдова писателя, член СЖ России

1922

7 октября 2018 года после тяжелой болезни ушел из жизни Николай Владимирович Курочкин (Креве), известный прозаик, автор 12  романов и 17 повестей, Лауреат Литературной премии им. М. Горького, врученной ему классиком русской литературы Леонидом Леоновым. Кроме этого, Н.В. Курочкин – потомственный казак-стадесятинник, прадеды которого брали Париж и Берлин; а известному кубанскому атаману Пашкову спас жизнь под Албазином пра-прадед Николая Владимировича, награжденный за это 1О3-мя га земли.

Как геополитик и офицер он выполнял задания Родины за ее рубежами, о чем стало возможным рассказать лишь недавно – в нашем последнем совместном романе, отрывок из которого был опубликован в сборнике «Писатели Кубани ХХI век», выпущенном к 70-летию Краевой писательской организации, а полностью 1-я часть – в серии «Библиотека Дальневосточного казачества». Смею думать, что писатели такого уровня до сего времени не проживали постоянно в Анапском районе, на хуторе Чекон.

Как его вдова и соавтор, я обратилась за разрешением захоронить  писателя на городском кладбище Анапы, так как на то время хуторское кладбище имело статус…общественного. Разрешение было получено, но шло по почте 40 дней. Приехать лично и почтить память заслуженного человека никто из представителей как местных, так и городских властей, да и казачества не посчитал нужным.  В результате, БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ со мной, супругой усопшего, ИП Мироненко из Юровки, оказывающее ритуальные услуги, выкапывает могилу прямо на дороге, ведущей на кладбище (фото прилагается), ссылаясь на то, что это место им указали казаки.

 А когда я обратилась к атаману чеконского  казачества Н.М. Захарченко за помощью хотя бы в выносе гроба, мне было сказано, что бесплатно они ничего не делают. (Хотя им,  оказывается, позвонили из Анапы и поручили  «проконтролировать»).  Проконтролировали.  Затем могила стала ОСКВЕРНЯТЬСЯ – прямо через нее проезжали и разворачивались автомашины.

После обращения Союза писателей России и его Краснодарского отделения к губернатору края, а также двух моих обращений в прокуратуру г-к Анапы, сменился состав похоронного отдела УЖХ, и все кладбища Анапского района, они сейчас переведены в статус муниципальных. Новый начальник похоронного отдела обещал всяческое содействие, но – через год – по закону. А пока – машины проезжали прямо через мое сердце, которое, действительно, как говорят в народе, «кровью обливалось»  при виде подобного надругательства.

Этот поступок чеконских казаков вызвал возмущенные отклики в сети Интернет, а казачий журнал опубликовал оценку этим деяниям, употребив выражение «оскотинившиеся». После личного звонка атамана Уссурийского казачьего войска В.В. Крюкова главе администрации Первомайского сельского округа Н.Н. Лазько им, снова БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ со вдовой, было воткнуто прямо в могилу НЕЧТО вроде ограды, более напоминающее чистящее устройство для обуви. Войти в ограду нельзя – она поставлена впритык, прибраться на могиле и вырвать сорняки я могу только стоя на одной больной ноге.

Сменились чиновничьи кадры, но не изменился бюрократический и даже наплевательский подход к людям, перенесшим утрату: за подписью начальника УЖХ Анапской администрации А.К. Григоряна, начальника похоронного отдела А.В. Нафтаева и «специалиста» Н.А.Докучаевой, было получено уведомление от 07.11.2019 года за № 21-5606/19-09, что для перезахоронения останков УМЕРШЕЙ нужно собрать пакет документов, который и так уже был, и обратиться в суд. Не хватало только согласия администрации городского кладбища Анапы на предоставление места. Вот тут и начался чиновничий  «балет» -- шаг вперед – два шага назад.

Антон Владимирович Нафтаев всячески уверял, что вот на следующей неделе он этим делом  «плотно займется». Когда обещаниям пошел пятый месяц, я поняла, что просто водят за нос, выжидая для чего-то время. Тоже по пословице: «Или ишак сдохнет, или эмир». Ослицей им, видимо, представлялась вдова.

На сегодняшний день могила ОСКВЕРНЯЕТСЯ ВТОРИЧНО. О так называемую «оградку»  вытирают…грязные сапоги (фото есть).

Кладбище хутора Чекон представляет собой мусорную свалку, особенно, когда ветер разносит эти кучи мусора по могилам. Об этом я тоже неоднократно писала в своем заявлении в УЖХ, но его начальник ответил, что «…заключен специальный контракт, согласно которому регулярно производится уборка мусора и обеспечивается чистота территории».

Поверьте, в течение всех полутора лет я не заметила этой мусороуборочной организации, зато сама, как и другие родственники усопших, поработала сапальщицей и косильщицей, вырывая из могил двухметровые кусты амброзии, в изобилии везде там растущей, и убирая объедки, окурки , бумажки (есть фото). Земной поклон за помощь трудникам Патриаршего подворья в пос. Приазовский, которые в экстремальных погодных условиях – тогда шли ливни, и могила просто плавала в лужах – укрепили неподходящую почву множеством мешков песка и установили хотя бы ограничительные колеса.

И вот сейчас я уже просто хочу получить паспорт захоронения, где указан ряд и номер могилы. Этого на кладбище нет и не было. Я уже не хочу перезахоранивать мужественнейшего и достойнейшего писателя, казака славного рода и настоящего патриота в Анапу. Я уже не уверена, что все будет сделано, как полагается. Не хочу более ходить по кабинетам, в которых работают люди, сделавшие ложь нормой жизни.

Вероятно, придется обносить могилу колючей проволокой или устанавливать видеонаблюдение… Если найдется хоть один настоящий казак в районе – прошу мне помочь хотя бы бесплатным советом. А затем уже самой придется поголодать с полгода  и установить нормальную ограду.  

Кстати, в Чеконе оскверняется не только могила писателя. На братской могиле воинов, павших в борьбе с фашизмом, пасут скот.

Монумент располагается прямо на въезде в хутор, и приходится  регулярно гонять коров от памятника, о который они любят почесываться, а также испражняются на его территории (есть фото). А казачий штаб располагается прямо напротив монумента. Раз в год, 9 мая, памятник красится, возлагаются венки и цветы, а потом там продолжают пасти скот и гадить (что уже тянет на ст.244  УК РФ).  

Второй памятник, возле ДК, превратился в остановку автобуса, по нему также бегают дети и животные, так как ничем не огражден. Остановочная площадка никак не оборудована, конечная остановка далековато и часто в антисанитарном состоянии, ждать транспорт более негде, кругом выбоины и лужи.

За такое ли поругание после смерти воевали наши отцы и деды, которые погибли, освобождая эти места от оккупантов?