![](https://ngkub.ru/image/cache/catalog/2021/shipulinn-450x300.jpg)
Фермеры Кубани начинают очередной сельскохозяйственный сезон в неблагоприятном климате, сложившемся вокруг ассоциации
4545
Не так давно в Краснодаре прошёл съезд Ассоциации крестьянских хозяйств Кубани. Как сообщали источники «НГК», особых неожиданностей не произошло, все пункты повестки были приняты. Однако чуть позже в редакции «НГК» состоялась встреча с председателем региональной АККОР Александром Шипулиным, из общения с которым выяснилось, что дела в фермерском сообществе на Кубани обстоят далеко не столь благостно, как можно решить, глядя на спокойное прохождение съезда. И причиной тому – пресловутое «аграрное лобби».
Сам Александр Шипулин, мягко говоря, не новичок в порученной сфере: ещё в 1992 году начало работать принадлежавшее ему КФХ «Теплый Стан», куда он пришёл с должности первого секретаря Успенского райкома КПСС. Долгое время он был председателем отделения АККОР Ленинградского района, одновременно работая заместителем председателя АККОР Виктора Сергеева, в каком статусе проработал пятнадцать лет. После смерти Виктора Сергеева Александр Шипулин стал исполняющим обязанности председателя АККОР Краснодарского края, а в ноябре прошлого года был избран председателем. Также с 2014 года и по июль 2020 года Шипулин был членом Общественной палаты РФ, представлял интересы АКОР. По словам Шипулина, данный опыт помог ему более плодотворно заниматься и общественной деятельностью.
«НГК»: Александр Владимирович, скажите для начала о том, какова была процедура вашего утверждения.
Александр Шипулин: Когда не стало Виктора Сергеева, мы провели Совет АККОР Краснодарского края – в этот Совет входит около 35 человек, представляющих практически все районы. После избрания исполняющего обязанности мы по Уставу должны были в течение двух месяцев провести выборы, но поскольку у нас ежегодно проводятся отчётные собрания, которые мы называем съездами, в которых активно участвовал губернатор.
– Два раза, если я правильно помню, глава края не присутствовал на этих съездах: один раз не пришёл Ткачёв, и вот сейчас на съезд, что у вас состоялся недавно, не пришёл Кондратьев.
– На самом деле Ткачёв бывал далеко не на каждом съезде, а на тех, куда он приходил, он, как правило, выступал в начале заседания и уходил. Оставался вице-губернатор Евгений Громыко, который умел красиво говорить. Так или иначе, в этом раз по моей инициативе было принято решение о том, что мы не будем торопиться с избранием до выборов губернатора, после которых и уже пригласим избранного главу на наш съезд. И такой съезд с участием Кондратьева состоялся 27 ноября прошлого года, где меня избрали председателем АККОР.
– Избрание ваше происходило единодушно, без эксцессов?
– Когда мы сидели за одним столом, Вениамин Иванович мне прямо заметил, что у меня тут, оказывается, «оппозиция есть». Я ему отвечаю, что иначе было бы скучно. Так что да, была там оппозиция – вопросов конкретных она, впрочем, не задавала, кроме одного, который задал Сергей Коваленко из Брюховецкой: «Как вы будете совмещать нынешнюю должность с должностью председателя Совета АККОР Российской Федерации?». Надо отметить, что в этой роли я был до 17 февраля этого года: это чисто общественная работа, причём я ещё в 2019 году сказал, что в Москве не останусь. В связи со смертью предыдущего председателя Совета АККОР Вячеслава Телегина избрали меня. Так или иначе, на вопрос Коваленко я ответил, что я живу на Кубани, для меня ближе и дороже то, что здесь, поэтому при любой работе я всегда буду отдавать предпочтение краю. Ну и меня избрали подавляющим большинством – там, по-моему, только четыре человека было «против», остальные все были «за». После 27 ноября мы с коллегами провели ряд заседаний Совета, потому что на том съезде было внесено предложение совершенствовать наш Устав, который был принят в 2011 году. Это поддержал и губернатор. Но ещё перед тем прошлогодним съездом нам стали навязывать исполнительную дирекцию в лице одного товарища, фамилию которого я, с вашего позволения, пока не буду называть. Суть их предложений сводилась к тому, чтобы ввести в состав АККОР должность исполнительного директора. Ему предлагалось передать полномочия по финансам, по доверенностям и всему прочему, а мне оставить роль «свадебного генерала». Я на это, разумеется, не согласился, сказав, что мне тогда нет и смысла оставаться в этой должности. Других претензий ко мне не было – проголосовали за меня, губернатор также подтвердил своё расположение. Но вот эта идея создать дирекцию продолжается и по сегодняшний день – на недавнем съезде она также проявилась, хотя также не прошла. Мы утвердили новый Устав, и в нём было отражено, что я, как председатель, являюсь исполнительным органом, я формирую аппарат, который должен быть при мне, и я же все вопросы решаю через утверждение Советом, в котором есть представительство от каждого района. Решения Совета, формулируемые на ежегодных съездах, должны быть обязательными.
– А взносы члены ассоциации платят?
– Конечно. Мы определились из расчёта, что на гектар уйдёт по семь рублей.
– Структура на сегодняшний день выглядит так: общее собрание как высший орган, затем Совет ассоциации, в котором 35 человек. Есть председатель ассоциации, который подотчётен Советам и собранию фермеров ассоциации, правильно мы понимаем?
– Да, примерно так.
– Вам же, как я понимаю, предоставлено право собирать внеочередные собрания членов АККОР? А что ещё нового, связанного с веянием времени, добавили в этот Устав?
– Мы собрали рабочую группу, в которую входило три квалифицированных юриста, которые обработали этот устав так, чтобы в нём всё соответствовало современному федеральному законодательству. И прежде чем выходить на съезд, мы даже отдали Устав в юстицию специалистам, которые его рассмотрели и утвердили. Ну, строго говоря, на съезде особых вопросов и не было – наши юристы были готовы отвечать по пунктам.
– А так навязываемая дирекция из скольких человек должна была состоять?
– Один исполнительный директор, который решает вопрос о том, сколько ему нужно специалистов.
– На сегодняшний день из кого аппарат АККОР состоит? Вот вы как председатель получаете какую-то там зарплату, кто ещё на зарплате в ассоциации работает?
– На сегодняшний день я ни копейки из кассы не получаю – я добровольно отказался от зарплаты. Я не бедный человек, я езжу на своей машине, а не служебной, это я решил, чтобы сразу все вопросы отбить. Потому что за две недели до прошлогоднего съезда та самая группа товарищей написала заявление в полицию с просьбой изъять все документы бухгалтерии с подозрением, что я как-то неправильно трачу взносы. Когда мы написали по этому поводу своё встречное заявление, этот вопрос как-то затих, потому что там не было никаких оснований. Да и взносы у нас невеликие – весь наш бюджет составляет два с половиной миллиона в год. Для краевой общественной организации это небольшие деньги.
В ходе беседы Шипулин ответил на несколько звонков фермеров, из его ответов наглядно видно, сколь сложный клубок противоречий сплёлся в крестьянско-фермерском сообществе Кубани. В частности, одно из предложений, по словам председателя АККОРа, – сместить председателя Северского отделения, а само отделение слить с Абинским, создав таким образом этакую единую организацию, возглавляемую неким Щербаковым. В рабочем режиме, на глазах журналистов, было принято решение провести внеочередной краевой Совет, посвящённый разбору всех этих противоречий.
По нашей информации, которую Шипулин отказался комментировать, «дирижёром» во всём этом «оркестре» является полномочный представитель главы администрации Краснодарского края по взаимодействию с крестьянскими хозяйствами, Вячеслав Легкодух, а тот, в свою очередь, направляется вице-губернатором Андреем Коробкой.
Время беседы, к сожалению, было позднее, поэтому далеко не обо всём, что хотелось, журналисты «НГК» успели спросить Александра Шипулина. Редакция намерена взять интервью также и у полномочного представителя главы администрации Краснодарского края по взаимодействию с крестьянскими хозяйствами Вячеслава Легкодуха, для того чтобы полнее осветить сложившуюся в АКОР нездоровую ситуацию.