Общество:

Дуб-символ

13.03.2019

письмо в номер

14680

На последнем отчете глава Краснодара Евгений Первышов сказал, что сегодня стало модно любить свой город. Как тут не вспомнить пронзительные слова замечательной песни «С чего начинается Родина?». Да, с той самой березки… А в нашем случае с дуба – ровесника Краснодара, на спасение которого встали всей улицей, в прямом смысле, – от мала до велика.  Кто-то пришел в редакцию с просьбой помочь в этом деле. Другие поставили подписи под обращением к губернатору, главе города и в редакцию «Новой газеты Кубани». Даже несовершеннолетний школьник, который в силу возраста не может наравне со взрослыми заявить свою позицию, написал эссе о дорогом для жителей этой улицы дубе. И это не дань моде, а та самая беззаветная любовь коренных жителей к родному Краснодару, которая была присуща им всегда, на которой нужно воспитывать новых краснодарцев.

Мы, бывшие жильцы по улице Фрунзе, 34 (ранее – Фрунзе, 28), обеспокоены судьбой дерева – дуба, которому, по нашим подсчетам, не менее 200 лет.

Когда Екатерина II пожаловала казакам землю по обе стороны Кубани, там, где сегодня пролегают улицы Фрунзе (до 1939 года – Гривенская) и Кирова (до 1935 года – Медведовская), были густые леса. По воспоминаниям наших родных, помнивших Екатеринодар девятнадцатого века, история нашего двора началась с достройки и перестройки сторожки лесника. Дерево, которое помнят все без исключения жители двора, было свидетелем нескольких царствований, двух российских революций и двух мировых войн, перестройки… 

Жители нашей улицы к дубу всегда относились как к семейному оберегу: под ним играли дети, его обнимали мужчины, уходя войну, возле него решали житейские вопросы и под ним же ставили и праздничные, и поминальные столы, фотографировались в знаменательные семейные даты. Во время войны пошли на дрова все деревья и кустарники во дворе, но только не этот дуб: из его перетертых желудей варили кофе.

Для нас, жителей улицы Фрунзе, это полное жизни дерево – реликвия, к которой прикасались руки нескольких поколений наших предков. Без преувеличения, это наш символ малой родины. А теперь над нашим дубом нависла угроза. Дерево осиротело, двор снесен. Дуб – свидетель возникновения Краснодара – стал мешать деятельности застройщиков. Не сегодня-завтра он будет равнодушно уничтожен ножом экскаватора. Мы понимаем, что невозможно остановить рост города. Но памятные, культовые для его жителей объекты можно и нужно сохранять, тем самым подчеркивая бережное отношение к истории города, к его людям их духовным ценностям.

Мы просим сохранить это дерево в живых, вписать его в контекст новостройки, а по большому счету, наш дуб давно уже следовало отнести  к категории особо охраняемых природных территорий, как, например, дуб «Великан» на улице Постовой или как гораздо более молодые дубы на улице Братьев Дроздовых. Речь идет всего-навсего о двух-трех десятках квадратных метров земли, которые защитят историческое дерево и продлят память многих поколений кубанцев.

А.М. Мултых,

по поручению жителей ул. Фрунзе

г. Краснодар (свыше 30-ти подписей)

Этим сочинением ученик  9-го класса СШ№ 8 Иоанн Бобров, пытается помочь взрослым спасти знаменитый дуб в центре Краснодара

Мои корни

Деревья живут значительно дольше человека. И в этом долгожительстве во многом их удивительная, притягательная сила. За внушительным возрастом отдельных деревьев порой стоят яркие исторические события. Во многих странах старовозрастные деревья берутся под защиту общественности. За ними тщательно ухаживают, стараясь максимально продлить их жизнь, объявляют памятниками природы. Сосна Байкушева в Болгарии, дуб Кайзера в Берлине, Стелмужский дуб – самое старое дерево Европы... Такие деревья становятся достопримечательностью местности, где они произрастают, а порой и всей страны. Тополь в селе Константиново, посаженный поэтом Сергеем Есениным, дуб московского Богородице-Рождественского монастыря, лиственница Петра Первого в ботаническом саду МГУ... Этот список можно было бы продолжить.

У христиан дуб – эмблема Христа как силы, проявляющейся в беде, твердости в вере и добродетели. Дуб, словно могучий богатырь, – страж и хозяин, король лесов. Символизирует крепость, стойкость и мужскую силу. Дуб очень крепок, не гнется от ветра, но как бы укрывает мир своей раскидистой кроной, особенно, если стоит один. Дуб полон сил и готов ими делиться, осыпая землю желудями, кормя лесных жителей или укрепляя душу путника, приникшего к стволу. Дуб – символ мощи, крепости, достоинства, мудрости, царственности и щедрости.

Силу этого дерева воспевали в своих песнях наши предки. О дубе говорят, что мудрость его заключена в корнях, сила – в стволе, а сострадание – в листьях и ветвях, потому это дерево стало истинно мужским символом. Дуб во всём многообразии отображен в фольклоре нашего народа, ведь нередко именно Дуб становился центральным элементом сказаний, легенд.

В самом центре города Краснодара возвышается дуб-великан. Могучий, красивый; его раскидистые ветви, как огромные руки кружащейся в танце девушки. Сколько он видел на своем веку... Когда был малышом, – шумели вокруг такие же великаны. Однако потом пришли люди и, устраивая свою жизнь, вытеснили дубовую рощу. А дубочек как-то держался. Почему-то ему всегда попадались добрые люди и хорошие хозяева. Из поколения в поколение жители двора передают историю своего дерева.

Во время Великой Отечественной войны 186 дней Краснодар был в оккупации. Жители нашего двора так вспоминают жизнь в эти месяцы:

 «Что мы ели в оккупацию? Мама всегда имела какой-то запас продуктов, а когда он кончился, мы перешли на жмых (переработанные на масло семечки) – сосали его время от времени, из лебеды варили «борщ», ели калачики.  Это такое растение, семена которого похожи формой на калачи, а также цветы акации. У нас было немного кукурузы, которую мама размачивала, молола на мясорубке и делала лепешки. Еще варила из нее мамалыгу – такую крутую кашу, что мы резали ее ножом, как хлеб. До сих пор удивляюсь, как наши желудки выдерживали такое издевательство? Но ничего, выжили».

А город как будто стал чужим. На улице Красной, в кинотеатрах, театрах, магазинах появились надписи: «Только для немцев». Не имея возможности эвакуироваться, местные жители с грустью и с жаждой мести смотрели на стальные каски и зеленые мундиры, которые хозяйничали в городе.

А как страшно было во время бомбежек города! Соседи близлежащих домов выкапывали траншеи позади своих домов, чтобы, оказавшись на улице в момент бомбежки, укрываться в них.

Как бомбили город! Но дуб во дворе нашего дома старался, защищал свой двор, он раскидывал свои ветви, прикрывал дома и людей от приближавшихся самолетов. Однажды он увидел бредущую по дороге молодую женщину, изнемогающую от усталости. Она несла на руках девочку трех лет, а за ее юбку держался мальчик восьми лет. Голодные, оборванные, это были беженцы из города Новороссийска. Этот город фашисты решили сравнять с землей, и от огня и дыма, от вида полыхающей земли и горящего моря, дети потеряли речь. Молодая женщина остановилась и решила переночевать в этом дворе, в заброшенной постройке (до революции там была конюшня), да так и остались жить. Дуб полюбил детей. Он играл с ними, сбрасывая им сверху желуди. Брат и сестра собирали эти дары и играли. Девочка представляла, что желуди – это куклы; а брат набирал желуди за пазуху и шел с соседними мальчишками играть в войнушку. Только враги у них были настоящие: в городе появились немцы, установился жестокий оккупационный режим. И мальчишки, забыв о страхе, кидали в немцев камнями и желудями с криком: «За Родину!» Как остались живы? Неизвестно... Вскоре к семье приехала бабушка. Она стала собирать желуди, поджаривать, затем молоть их в кофемолке. Так получался напиток, благодаря которому дети выжили.

В нашей семье из поколения в поколение рассказывается история о том, как дуб спас жизнь бабушки. Однажды во двор забежала собака, в зубах она несла огромную булку свежего, ароматного хлеба. Дети замерли. Хлеб они не видели несколько месяцев. Вдруг с дуба, прямо перед собакой свалилась огромная сухая ветка. Выпустив добычу из пасти, животное убежало. А дети принесли булку хлеба умирающей от голода бабушке. Бабушка заплакала; а дети бросились обнимать дуб.

Сколько драматических событий происходило под этим дубом. Из воспоминаний о войне, которые бережно хранятся в нашей семье, мне наиболее дороги воспоминания моей прабабушки Елены Ивановны Бажан. Она рассказывала, как однажды во двор зашли два немца – старый и молодой. Они спрашивали еду. Прабабушка объяснила, что кушать нечего. Старый немец разозлился и схватил мою бабушку (тогда девочку четырех лет) и стукнул ее головой об стенку. Прабабушка бросилась спасать дочь. Немец поднял автомат, но молодой немец не дал расстрелять семью.

А бабушка, которая во время оккупации города была той самой маленькой девочкой четырех лет, вспоминала: «Наш дом заняли немцы. Мы жили в постройках рядом. Один раз я сидела на стульчике, мама и бабушка стояли рядом. Во дворе в это время находился один из немецких солдат. Он спросил: «Куда ты едешь?», – так как я на стуле изображала езду на машине». Я ответила: «Еду на фронт, к папе, он там фашистов бьет». Мама и бабушка обомлели. Не знаю, как немцы пропустили такую дерзость. Наверное, сочли возможным простить ее такому маленькому ребенку!

Но сколько было горя вокруг! Прабабушка рассказывала, как во время облав немцы хватали мирных жителей, в первую очередь, – евреев. Их свозили в сторону станицы Елизаветинской, где и расстреливали. Очень много знакомых моей прабабушки были расстреляны.

Но в годы войны у людей было обострено чувство сострадания к чужой беде, поэтому люди часто помогали друг другу, рискуя собственной жизнью. Так, мои родные прятали у себя в подвале девушку-еврейку, беженку из Сочи. Кто-то из соседей, проживавших рядом, на улице Фрунзе, 32, заявили об этом в полицию. Ее схватили и увезли на расстрел.

Но были в воспоминаниях о военных годах и светлые моменты. Бабушка особенно хорошо запомнила, как встречали солдат, вернувшихся с фронта. Вся семья, нарядно одевшись, отправилась на железнодорожный вокзал. Там было очень радостно, весело. Все пели, танцевали. А солдаты были очень уставшие, все в пыли, но очень счастливые, что вернулись домой!

Дети, пережившие те страшные годы, помнят, как самой вкусной едой у них считался хлеб с подсоленным маслом. Как боясь бомбежек, прятались под кроватью, но обязательно прятали вместе с собой дворового котенка, и как дорогую игрушку – тряпичную куклу, которую сшила мама.

 Потом дети выросли, у них появились свои дети. Целых четыре девочки. Они тоже любили свой город, свой двор и чудесное дерево. У девочек тоже родились дети. Мальчишки и девчонки, под мирным небом играли, катались на велосипедах, радовались жизни и дуб радовался вместе с ними. Много раз над двором сияла разноцветная радуга, и даже один раз, в преддверии Светлого праздника Пасхи, в чистый Четверг, по двор прилетел орел! Это было настоящее чудо! Дуб любили все птицы. Часто в его ветвях пропадали сойки, стучал по стволу дятел, резвились хулиганы-воробьи.

Но жизнь течет и меняется. Наш чудесный город благоустраивается, старые дома во дворе снесли, жильцам дали новые квартиры. Но дети не забыли свой дуб-спаситель.

Немного времени требуется, чтобы срубить самое толстое дерево, а вырастить его – надо много десятков лет. Нет ничего легче, чем поймать рыбу во время нереста: она теряет в это время всякую осмотрительность. А при этом гибнет многочисленное потомство. Все знают, что воспитание любви к природе, ее животному и растительному миру, к стране и государству, где живет человек, начинается с детства. Страшно подумать, какую рану могут нанести многим поколениям краснодарцев с улицы Фрунзе, если бездумно уничтожат наш знаменитый дуб!