След археолога

«Культура не даётся человеку с рождения»

Б.Б. Пиотровский

С профессором Иваном Ивановичем Марченко, кандидатом исторических наук, археологом высочайшего класса, великолепным специалистом по древней истории Северного Кавказа, прежде всего - по истории меотов и сарматов мы попрощались 4 марта нынешнего года.  Мы - это преподаватели и студенты факультета ФИСМО Кубанского госуниверситета, его многочисленные  выпускники, да и вообще все, кто знал этого замечательного человека,  имел счастливую возможность с ним общаться.

Я  не случайно начал с цитаты великого отечественного археолога. Ведь он был наставником героя нашего рассказа. Это - один из тех случаев, когда учитель и ученик встречают друг друга не просто так. Их судьбы ведёт к точке пересечения,  желанию преданно служить одной и той же цели, идти сходными путями в поисках научной истины.

Маленький Боря Пиотровкий мечтал стать музейным сторожем, чтобы быть поближе к древностям (и в итоге, хотя и не сразу, стал, как он сам выражался, «главным сторожем» Эрмитажа.). А пятиклассник Ваня Марченко в конце 60-х годов записался в археологический кружок при Дворце пионеров родных Минвод. Уже через год его начали брать в настоящие археологические разведки! К девятому классу цель жизни - занятие археологией - определилась окончательно. Неудивительно, что поступить сразу после школы не куда-нибудь, а на истфак ЛГУ, у него получилось с первого раза. На кафедру археологии, разумеется. Главным предметом изучения для новоиспечённого студента по-прежнему оставались памятники родного Северного Кавказа. Подробно узнать обо всех этапах обучения, включая аспирантуру и защиту диссертации, бесчисленных экспедициях – от Дагестана до низовьев Дона, научно-преподавательской деятельности в стенах Северо-Осетинского, а затем и Кубанского госуниверситетов, сотрудничестве с ведущими научными изданиями мира и коллегами из Германского археологического университета, получении там научной степени, написании монографий и огромного количества статей, наконец, о бессменном руководстве Краснодарской археологической экспедицией и НИИ археологии при КубГУ и многом другом  можно узнать из открытых  источников. А здесь и сейчас хочется поговорить о том следе, который наш наставник оставил в жизни каждого, кто посещал его занятия. И, конечно, прошёл «боевое крещение» археологичкой…

Мы, свежепоступившие, немного изумлялись, впервые увидев в коридоре  сухощавого, поджарого, легко и стремительно перемещающегося в пространстве человека с лицом и ресницами, опалёнными безжалостным степным солнцем. При этом его большие серо-голубые глаза казались как-то особенно пристально смотрящими на вас. Старшекурсники снисходительно поясняли, мол, Иваныч с раскопок вернулся – сезон закончился. Одна девушка, впечатлённая его внешностью, выдала определение «археологический волк». Впрочем, как оказалось, волком его можно было считать лишь в вопросах, связанных с делом всей жизни – археологическими исследованиями. Здесь он действительно чувствовал себя, как волк в родном лесу – абсолютно уверенно, зная всё и вся, и ожидая от окружающих хотя бы приблизительно того же. А при личном общении вы оказывались лицом к лицу со сдержанным, тонким, интеллигентным, очень умным и при этом невероятно доброжелательным человеком. Предметное знакомство с Иваном Ивановичем у первокурсников начиналось с лекций по истории Древней Греции. Эта дисциплина напрямую связана с соответствующим этапом истории нашего края. Было логично, что преподавал её именно Иван Иванович. От него мы узнавали, что становление той самой демократии, о которой тогда с утра до вечера вещали из каждого утюга, связано не только с великолепными примерами благородства и гражданского мужества, но и проявлениями самых низменных, гнусных человеческих черт. Как это коррелирует с современной реальностью, мы начинали понимать только со временем… И всё же, по-настоящему он раскрывался как наставник на занятиях по любимой дисциплине, особенно во время спецкурсов. Среди тех, кто выбирал именно их,  пожалевших не наблюдалось.  Разумеется, теорию, как бы хороша она ни была, наполняла жизнью именно практика. Кто не побывал на археологической практике, тот, считай, и не историк вовсе! Здесь всё было внове, всё удивительно. И первый выход на раскоп, когда выяснялось, что домашний опыт вскапывания грядок и рытья канав – не совсем то, что пригодится здесь. И незнакомый до сих пор азарт, возникавший, когда однокурсник вдруг делал мало-мальски интересную находку. И одновременно смешной и таинственный обряд посвящения в археологи. И конечно, вечерние посиделки перед сном на лавках  под навесом, которые сделаны своими руками. С распитием самого вкусного на свете чая из закопчённого, самого красивого из существующих в этом мире чайника, вскипевшего на сложенной, опять же, своими руками печке.

 За такими разговорами, конечно же, можно было лучше узнать друг друга, причём с неожиданной стороны. Конечно, рассказы вчерашних первокурсников меркли на фоне преподавательских баек.  Наглядные примеры показывали, сколь велика роль случайности или даже ошибки в любой области человеческой жизни. В жизни именитого археолога - тоже. Оказалось, фамилия Марченко была в семье Ивана Ивановича благоприобретённой. Его отец, смолянин Иван Давыдович Марченков, сапёр, прошёл всю войну, а по её окончании участвовал в разминировании Кёнигсберга. И вот полковой писарь, родом с Украины, одним махом эту фамилию переиначил. То ли случайно переделал на привычный ему лад, то ли решил сделать приятное хорошему человеку. В общем, был Марченков, стал Марченко. Что, в прочем, на Кубани стало звучать совсем «по-домашнему». Может, этот писарь что-то провидел? И ещё, выяснилось, что даже студенты-археологи из ЛГУ, более того – матёрые старшекурсники – могут просто взять, да и потеряться на местности. После четвёртого курса Иван Иванович сотоварищи, как и положено, отправился на военные сборы. Будущих археологов учили на артиллеристов. А что, логично! С теодолитами и другими приборами ребята  уже умели обращаться. Оставалось немножко кое-что подрихтовать на военной кафедре. Ну и, добавить практики, естественно. Но что-то пошло не по плану. Во время марш-броска по прибалтийским пескам батарея, в которой состоял Иван Иванович, как-то незаметно для всех, включая саму себя, отстала от общей колонны и заблудилась . В конце концов, к своим вышли (должно быть, профессиональные навыки выручили). Правда, потеряв при этом «малость» - собственно, гаубицу. Орудие потом нашли, и никому за это особо  не прилетело. Но на всю жизнь Иван Иванович усвоил, как важна правильная организация любой коллективной деятельности, особенно на открытой местности, если у тебя под началом энное количество юных лоботрясов. Так что во всех экспедициях под его руководством количество внештатных ситуаций стремилось к нулю. Опыт с годами постоянно накапливался и обновлялся.

 Намётанный глаз всё точнее определял расположение под слоем грунта очередного археологического объекта… А также места размещения шпаргалок под затейливыми нарядами студенток, которые естественно, одевались на экзамен, как на праздник. Впрочем, полностью избежать неожиданностей, конечно же, не получалось. Особенно если постоянно имеешь дело с южной природой во всём её разнообразии. Ивана Ивановича раз пять кусали степные гадюки, которым было совершенно плевать на дисциплину и все меры предосторожности. «Ну, страшно было только в первый раз. Со временем привыкаешь» - философски констатировал Иван Иванович, делая очередной глоток чаю. Человек имеет шанс выжить в любой ситуации. Было бы ради чего. И кого...

Когда выпадала такая возможность, Иван Иванович старался встречать день рождения на Кипре. Одно из прозвищ Афродиты - Киприда, ведь этот остров был посвящён именно ей. Если бы она существовала, то устроила бы личную жизнь археолога именно так, как она сложилась и без неё. То, что Иван Иванович встретил свою судьбу именно среди коллег, совершенно не удивляет. Знающие его и его половинку, уверены, что по-другому и быть не могло. С 1978 года Наталья Юрьевна не только супруга, но и коллега, соратница Ивана Ивановича. Верный помощник и, если необходимо, беспристрастный критик. И, между прочим, хороший пример вполне может быть заразительным. Статистику семейных пар, за многие годы сложившихся в ходе археологической практики, к сожалению, никто не ведёт. А цифра, наверняка, поучилась бы внушительная. Неудивительно, что выпускники  разных лет не забывают археологичку. Каждый год экспедиция принимает гостей, особенно 15 августа, в день археолога. Те, кто уже сами стали преподавателями, стараются привозить сюда своих учеников. Иван Иванович с удовольствием общался со всеми прибывшими, не делая различий по статусу и возрасту. Он всегда был готов провести экскурсию по лагерю и раскопам. Потому что был рад, когда видел в ком-то искреннюю жажду познания. Был рад…Был…

Пришло время вернуться к началу статьи, её названию и эпиграфу. Можно точно сказать, что след нашего любимого археолога – это не только череда артефактов в музейных экспозициях и список научных публикаций. Это ещё и привитая ученикам культура – та самая, которая не даётся от рождения, а вырастает благодаря учителю. Не важно, стали вы археологом, преподавателем истории, или нет. Прививка культуры, укрепившая иммунитет – интеллектуальный, нравственный, моральный - даёт нам шанс оставаться людьми.

И совсем уж напоследок. Как-то, на дне истфака, в год 20-летия нашего выпуска, Иван Иванович сказал: гораздо интереснее будет наблюдать вашу встречу не 20, а 30 лет спустя. Мы и встретились. Кстати, ничего так встреча получилась. Надеемся теперь 40-летнюю дату отметить. И не только. Будем это делать до тех пор, пока хоть кто-то из нас, некогда изучавших археологию, сам не стал потенциальным объектом её изучения. Ведь нам есть что вспомнить, пока мы здесь. И есть, кого вспомнить. Иван Иванович, мы не подведём Вас!

Александр Лилоян