Общество:

Жареный петух

02.02.2024

Ежегодная антипремия на самую плохую пресс-службу в Краснодарском крае

Автор: Редакция «НГК»

2266

Проект «Жареный петух»: jarpetyx@mail.ru

Из истории уникальной журналистской антипремии


Галина Ташматова
Председатель жюри антипремии «Жареный петух»

Краснодарская краевая общественная организация «Голос Кубани» объявляет об учреждении ежегодной антипремии «Жареный петух»

Краснодарская краевая общественная организация «Голос Кубани», которую учредили журналисты независимых СМИ Кубани , в 2009 году объявила об учреждении антипремии «Жареный петух». На премию номинируются все без исключения пресс-службы, действующие на территории Краснодарского края. Парадоксально, но факт. В век высоких технологий оперативно получать достоверную информацию журналистам и гражданам стало намного сложнее. Чиновники разного рода предпочитают общаться с народом через пресс-службы. Пресс-службы, вместо того, чтобы всемерно содействовать гражданам в получении информации, перестраховываются и дают, как правило, формальные ответы. Даже обоснованный ответ, полученный с большим опозданием, становится неактуальным, а значит ненужным. Работа отдельных пресс-служб по принципу «лишь бы прокукарекать, а там хоть и не рассветай», стала поводом для учреждения антипремии «Жареный петух». От непрофессиональных действий пресс-службы страдает репутация чиновников, порождается излишняя волокита. Стать победителем конкурса рискует пресс-служба, действия которой не отвечают трем важным критериям: «оперативность», «достоверность», «доступность». Первое вручение премии состоялось в 2010 году накануне Дня российской печати.

Десять лет на страже

В 2019-м, году известной на всю Россию журналистской антипремии «Жареный петух» на самую плохую пресс-службу в Краснодарском крае исполнилось десять лет. Можно сказать, первый юбилей отметили. И, похоже, что не последний. После закрытия ККОО «Голос Кубани» учредителем антипремии стал ООО «Центр кубанской журналистики».

«Петушок» наш оказался на удивление задиристым, живучим. Но потенциальных номинантов на получение «пернатого» в Краснодарском крае за прошедшие годы меньше не стало. При этом наблюдается важная закономерность. Лауреаты антипремии «Жареный петух» после вручения премии заметно улучшают свою работу. Были и такие, кто сменил вскоре после награждения место работы. Но количество плохо работающих пресс-служб на Кубани не уменьшается, а напротив, растет год от года. Можно долго рассуждать, с чем это связано. Но мы решили не теоретизировать на тему «Взаимодействие СМИ, власти и бизнеса», достаточно за прошедшее десятилетие обсуждали ее в России и на Кубани на самых престижных площадках.

Год за годом, в конце февраля, гласно и публично мы будем вручать нашу антипремию, которая разменяла второй десяток лет, работникам пресс-служб, нарушающих право журналистов и граждан на получение информации. Вручать до тех пор, пока очередная «награда» окажется невостребованной. А пока, как автор и один из организаторов антипремии «Жареный петух», я от всей души желаю нашему детищу… недолгих лет жизни.

Галина Ташматова, председатель жюри антипремии «Жареный петух»

Заверено печатью


Галина Ташматова
Председатель жюри антипремии «Жареный петух»

Условия работы журналиста меняются стремительно. При этом начиная от петровских «Ведомостей» суть этой профессии остаётся неизменной: собирать , обрабатывать и публиковать общественно значимую информацию. Именно с позиций общественной значимости и общественной же пользы журналист должен рассматривать каждый факт предаваемый гласности. Хорошо то, что полезно гражданам. Случается, что граждане, власть и бизнес преследуют сомнительные интересы в ущерб интересам большинства. В этих случаях от журналиста требуется принципиальность, а иногда и риск. Как сказал в своей книге «Апология журналистики» наш коллега Леонид Никитинский, правда никому не нужна. Но разве когда-то было по-другому? Так было всегда.

Ещё Александр Сергеевич Пушкин в своём стихотворении «К Пиндемонти» писал:

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова*
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними.


Как мне кажется, Пушкин имел в виду то, что горькое лекарство - правда - не нравится никому. Потому - то врачевателей общества в журналистской и писательской среде во все века было крайне мало, и Пушкин – один из самых ярких и достойных. Журналист сам определяет свой выбор. Кому, чему и как служить - на самом деле это вечный и самый главный вопрос для любой творческой личности.

В театральной среде принято говорить «служит в театре». Журналистика - это тоже служение обществу, но никак не «информационные услуги», к которым она низведена сегодня . Виноваты в этом прежде всего сами журналисты. Предвижу упреки и возражения со стороны коллег. Пишущая братия не привыкла к тому, чтобы ее критиковали. Не для того пишу я эти строки, чтобы в профессиональный праздник попенять коллегам. Пытаюсь представить, как изменится наша профессия уже в ближайшем будущем, как будет она восприниматься в обществе?

Традиционное название праздника «День российской печати» скорее всего будет вызывать у потомков такие же сложности в восприятии, как и непонимание сегодняшними нами сути Дня народного единства. Уже сегодня школьники на вопрос, что такое «холокост» отвечают, что это обойный клей.

Слово « печать», означает определенную технологию тиражирования типографским способом на бумажном и ином твёрдом носителе, которая уходит в прошлое. Его уже фактически заменили словом «принт». Хотя слово «печать» будет долго сохраняться в активном словаре русского языка в значении "оттиска на документе".
Представляете, к какому выводу может прийти наш потомок, сопоставив значение праздника День печати с бессмертными строками Лермонтова «Приют певца угрюм и тесен, И на устах его печать».
У Михаила Юрьевича - это означает невозможность говорить то, что думаешь вслух. У нас, российских журналистов, возможность писать правду есть, (как и возможность писать полуправду или вообще неправду). Нет в профессии журналиста ни единого дня, когда бы каждый из нас не стоял перед этим трудным выбором. Я желаю всем коллегам стойкости, мужества и истинного служения самой лучшей из всех профессий - профессии журналиста. Ведь все, что заверено « печатью» должно служить гарантией подлинности.

Галина Ташматова, Председатель жюри антипремии «Жареный петух»

Роль СМИ в период пандемии 2020-2021 годов: информирование или запугивание?

Ковид: большая политика подаёт дурной пример

В марте прошлого года тема пандемии стала поводом для политического манипулирования. Версию о том, что коронавирус вышел из китайской лаборатории в Ухане, с энтузиазмом подхватил сенатор-республиканец Том Коттон, тем самым открыв ящик Пандоры: его предположения о рукотворном характере вируса растиражировали многие СМИ правого толка и таблоиды, приняв гипотезу за чистую монету. В эту информационную войну были втянуты руководители многих государств. Государственный секретарь США Майк Помпео в очередной раз обвинил Россию, Китай и Иран в распространении дезинформации о происхождении коронавируса (COVID-19) и попытках подорвать доверие к западным демократиям. Между тем сама Россия тоже не осталась в долгу и обвинила иностранные государства в разжигании паники в стране путём распространения фейков о больших масштабах коронавируса. Об этом сообщил российский Президент Владимир Путин в начале марта, после чего власти решили ужесточить наказание за пропагандистскую активность, направленную против России в связи с коронавирусом. 24 марта посол России в США Анатолий Антонов обвинил правозащитную организацию Human Rights Watch (HRW) в распространении дезинформации о ситуации вокруг коронавируса в России. Ранее глава HRW Кеннет Рот HRW заявил, что российские власти ничего не предпринимают, чтобы помешать «обеспеченным россиянам скупать аппараты искусственной вентиляции легких и устанавливать частные клиники в своих домах», что в результате приводит к нехватке этих приборов для простых граждан в случае заражения коронавирусом.
Пандемия коронавируса сменилась инфодемией. Угроза COVID-19 не только не смогла по-настоящему объединить геополитических противников в общей борьбе, но только обострила противоречия на информационно-политическом поле, хотя по факту эти государства  будь то США, Россия или Китай – высказывают намерения помогать друг другу и создают видимость сотрудничества.

Так, российский посол в Вашингтоне Анатолий Антонов заявил, что Россия «при необходимости» поможет «простым американцам», а позже появилась информация, что после разговора президентов Владимира Путина и Дональда Трампа Соединённые Штаты закупили у России медикаменты и медицинское оборудование, в том числе и аппараты искусственной вентиляции лёгких для борьбы с коронавирусом. При этом Кремль считает эту сделку «гуманитарной помощью», а Госдепартамент США настаивает на том, что американцы заплатили за эту услугу.

Сам Трамп утверждал, что Америка готова предоставить аппараты ИВЛ другим странам. Это произошло после того, как Россия уже оказала реальную гуманитарную помощь. Тем не менее в данной ситуации всё это нередко звучит как тонкий троллинг, насмешка, политическая риторика и выглядит либо просто как деловая сделка, либо как конкуренция двух систем за право быстро и эффективно помогать другим.

Неслучайно в мире нашлось много скептиков, которые усомнились в гуманистических намерениях Москвы, когда она решила отправить в Италию медикаменты, оборудование и военных медиков. Итальянская газета La Stampa и вовсе назвала эту помощь «бесполезной», а некоторые журналисты дают понять, что Москва помогает Риму, чтобы заработать геополитические очки на глобальном информационном пространстве, тем временем представляя ЕС и США в негативном свете якобы из-за их неспособности помочь в беде другим странам Евросоюза.

В Интернете действительно появлялись многочисленные публикации о том, что на фоне угрозы коронавируса Евросоюз распадается на глазах из-за слабости, внутреннего хаоса и неэффективности, а Россия – активно содействует Италии. В частности, некоторые авторы утверждали, что пандемия коронавируса «стала отличной лакмусовой бумажкой», которая показала глобальную капиталистическую цивилизацию как «фантастический блеф». «Единство Европы» и «атлантические ценности» «оказались жалкими фальшивками на фоне животного эгоистического страха каждого отдельного национального образования за свое сепаратное выживание», – писал главный научный сотрудник Института философии РАН Борис Капустин.

Подобные заявления, как правило, сопровождалась громкими заголовками в СМИ, колоритными кадрами российских и итальянских военных, собравшихся вокруг карты полуострова и изучавшими маршруты доставки гуманитарной помощи. Во многих публикациях звучали и признания в любви к России: на улицах и балконах итальянских городов регулярно играл российский гимн, простые итальянцы меняли флаг Евросоюза на российский триколор, а местные знаменитости  певцы Пупо и Аль Бано, министр обороны Лоренцо Гуэрини и экс-премьер Сильвио Берлускони – лично благодарили Россию и президента Путина.

При этом помощь Италии со стороны Евросоюза – доставки в страну защитных масок и костюмов, отправка врачей и размещение итальянских пациентов в немецких госпиталях – преуменьшалась намеренно или по незнанию, или вовсе умалчивалась в большинстве российских СМИ. Считается, такая информационная тактика была заимствована Россией у Китая. В некоторых российских СМИ, в свою очередь, ставится вопрос о целесообразности помощи иностранным государствам медикаментами и оборудованием, когда в самой России не хватает защитных масок, а помощь местному бизнесу в десятки раз меньше, чем в той же Германии или США.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) окрестила эти политические баталии инфодемией и выразила беспокойство по поводу того, что фальшивые новости, подлоги и паника, исходящие от первых лиц в государстве распространяются в разы быстрее, чем сам вирус. Этот тревожный международный фон не мог не сказаться на поведении властей российских регионов. Тем более, что на первых порах общего руководства ситуацией из центра со стороны правительства России налажено не было, и главы регионов вынуждены были действовать на свой страх и риск.

Кубань демонстрирует закрытость

Постановление главы администрации Краснодарского края № 185 «О введении ограничительных мероприятий (карантина) на территории Краснодарского края» было принято 31 марта 2020. Однако предписания главного государственного санитарного врача Краснодарского края Марии Потемкиной от 31 марта 2020 г. № 7, на основании которого в регионе был введён карантин, ни в официальных СМИ, ни на сайте регионального управления Роспотребнадзора опубликовано не было, что неизбежно породило массу слухов и домыслов. Скрывают истинное положение вещей, значит чего-то недоговаривают… В социальных сетях высказывали самые невероятные предположения, и все они были не в пользу власти. В результате к губернатору Краснодарского края было подано свыше 50 исков о незаконном введении карантина, которые были объединены в одно производство и, несмотря на ограничительные меры, в одном процессе оказалось 50 истцов, ответчиков, адвокатов, что не соответствовало как минимум ограничительным мерам и вызвало негативный всплеск общественного мнения.

Как мы помним, с введением карантина на территории Краснодарского края предприятия и учреждения обязали перевести большую часть работников на режим самоизоляции для работы на удалённом доступе, особенно из так называемых групп риска.

В первые же дни в крае была введена система пропусков двух видов: для передвижения транспорта по краю и по городу. Работа по выдаче пропусков для малого бизнеса и предприятий была плохо организована. В результате представителям предприятий, самозанятым специалистам, чья деятельность связана с передвижением между регионами, районами края, пришлось простаивать по несколько дней в огромных очередях, в которых о соблюдении социальной дистанции не могло быть и речи. Социальные сети заполонили любительские видео о том, что творится в пунктах выдачи пропусков, о том, как фермеры выливают молоко и выбрасывают испортившуюся продукцию, поскольку без спецпропусков на блок постах машины заворачивают. Кстати, многие видео, как выяснилось позже, оказались фейками. Адвокаты по этой же причине возмущались невозможностью попасть в суды в районах края, чтобы осуществлять защиту своих доверителей. Всё это спонтанное возмущение граждан из сетей начало докатываться до СМИ.

Журналистов приравняли к обывателям

Власти края разделили население на различные группы с той или иной весьма ограниченной «степенью свободы» перемещения. Вплоть до конца апреля 2020 года было непонятно, как в сложившихся условиях будет осуществляться деятельность журналистов, работа которых связана как раз с активными перемещениями. С одной стороны, по закону «О СМИ» «редакционного удостоверения самого по себе было достаточно для того, чтобы беспрепятственно перемещаться по краю. Но, с другой стороны, каждый день появлялась информация о штрафах за нарушение режима карантина. Встал вопрос, как в условиях самоизоляции и ограничений, наложенных карантином готовить оперативные актуальные материалы с места событий? Как проверить многочисленные самые невероятные сообщения, которые ежеминутно появлялись в соцсетях и стали поступать на почту редакции? По организациям и предприятиям, особенно на улице Красной, ходили комиссии Роспотребнадзора, которые выписывали штрафы за несоблюдение режима самоизоляции. Телефоны в редакциях разрывались от звонков, но дозвониться людям удавалось лишь по сотовым. Надо сказать, что на начало пандемии официальных сотовых телефонов у большинства редакций просто не было, потому что в них не было необходимости, исторически пользовались стационарными.

По Постановлению губернатора работникам СМИ не запрещалось, как и другим отдельным категориям граждан, ездить на работу и с работы. Но как быть сотруднику СМИ, если его «место работы» не конкретный адрес редакции, а место, где происходит какое-то событие? Такое место заранее предсказать невозможно, а репортёру надо там быть оперативно, никто нам объяснить не мог. В департаменте СМИ администрации Краснодарского края на наш вопрос, каким образом власти региона намерены обеспечить профессиональную деятельность журналистов в условиях карантина, ответить не смогли. Нам посоветовали: до момента введения в силу закона о чрезвычайных ситуациях все остаётся как в обычное время. Никакие решения регионального уровня не могут отменить федеральные нормативные акты, каковым является и Закон «О СМИ». Но пока, насколько нам известно, официально режим ЧС нигде на территории края не вводится. Так вот расплывчато и как-то не очень уверенно пояснили нам. Однако первый же поход журналиста «НГК» в Краснодарский краевой суд показал, что это не так. Решением председателя Краснодарского краевого суда в здание суда допускались на период карантина только стороны по делу и редакционное задание журналист выполнить не смог.

Сама природа деятельности журналиста подразумевает, что его свободу перемещений невозможно ограничить без ущерба профессиональной деятельности. А с 31 марта жители Кубани обязаны были не покидать места проживания. Выходить из дома можно только для похода в магазин или аптеку, для выгула собак на расстоянии не более 100 метров от дома, для выноса мусора или поездок на работу, если это обязательно. Также разрешено покидать дом при обращении за экстренной медицинской помощью и при иной прямой угрозе жизни и здоровью. На блокпостах при въезде и выезде из города Краснодара от сотрудников стали требовать не только соответствующие пропуска на автомобиль, но и командировочные удостоверения, редакционные задания. И только после звонков руководителям правоохранительных органов края, нашим журналистам удавалось преодолеть эти преграды.

Но, как мы скоро поняли, особого смысла в этом не было. Потому что в «красные зоны» госпиталей, другие медицинские учреждения на так называемый передний край борьбы с коронавирусом журналистов категорически не пропускали. Приходилось довольствоваться запросами. Учитывая, что действовал режим самоизоляции, и все сидели по домам, то 7 дней, положенных по закону для ответа на запрос СМИ, никто не соблюдал. Давать же комментарии журналистам по телефону в нашем крае не принято.

Вплоть до начала лета никакая другая информация, кроме связанной с пандемией, читателями не воспринималась. Это наглядно доказывают счётчики посещений, просмотров в электронных СМИ. В условиях обострившейся конкуренции на перенасыщенном информационном рынке Краснодарского края СМИ, сами того не желая, опять же подверженные массовому психозу, отдавали приоритет ковид-повестке в ущерб остальным темам. Даже такая тема, как работа над бюджетом, изменение статей краевого бюджета, прошла в кубанских СМИ практически не отмеченной вниманием СМИ.

Лишённые источников информации, заслуживающих доверия, не обладая достаточными познаниями в области медицины, эпидемологии, СМИ ограничивались официальными сводками, которые воспринимались как сводки с театра военных действий. Сами того не желая, СМИ сработали на то, чтобы запугать людей, заставить их сидеть дома.

При огромном количестве сообщений на эту тему надо было изобретать такие заголовки, превью, чтобы читатель выхватил из общего информационного потока именно ваше сообщение, невольно уходя в желтизну.

Работа исполнительной власти по информированию населения была и остаётся крайне однобокой и формальной

Актуальные данные о ситуации с COVID-19 в России и мире представлены на портале стопкоронавирус.рф, администрации Краснодарского края admkrai.krasnodar.ru ,«горячих линиях» по вопросам, связанным с коронавирусом:

1. единая, оперативного штаба: 8-800-100-12-21;
2. министерство здравоохранения Краснодарского края: 8-800-200-03-66;
3. для оказания помощи пожилым и маломобильным гражданам: 8-800-250-55-03;
4. 122  краевой ресурс не работает.

В Краснодарском крае явно не хватало и не хватает авторитетных спикеров, «говорящих» голов, интерактивных форм общения с населением на порталах властных структур.

Тема эта отдана на откуп соцсетям, блогерам и СМИ. А те в свою очередь, также как и власти, оказались не готовы к грамотному освещению этой новой для них темы. Вот почему и получили меткое название «фейкометов».

Борьба с коронавирусными новостями

Издание «Наша версия», позиционирующее себя независимой «газетой расследований», менее радикальна и идеологизирована, но тем не менее продвигает схожие теории заговора, утверждая, что «страшную эпидемию коронавируса придумали политики и фармкорпорации». Другие российские газеты – «Известия» и «Новые известия» – предаются подобным фантазиям, поддерживая версию об искусственном происхождении вируса. В частности, пандемия якобы позволит Путину сократить стареющее население и тем самым сэкономить бюджет на пенсиях, а также даст повод оправдать политику закручивания гаек и провести под шумок референдум о конституционных поправках, в частности, об обнулении президентских сроков.

Проблему паники, которую посеяли СМИ по всему миру, признали уже практически все. Врачи, политики и лидеры общественного мнения вынуждены обращаться с призывами не поддаваться психозу.

Причиной истерической паники стала не столько реальная обстановка с коронавирусной вспышкой, сколько особенности подачи материала большинством СМИ. Люди видят растущие цифры и графики, но не понимают, что они обозначают.

Например, в заголовках кубанских СМИ мы видим новость:

«Количество инфицированных в стране за три дня увеличилось вдвое»

Как понимает эту новость обыватель: «Вирус размножается с чудовищной скоростью, срочно рыть землянки, мы все умрем!»

На самом деле эта цифра ничего не говорит о ситуации в реальном времени. Всё, что она показывает, – это количество положительных тестов на коронавирус у тех, кто прошёл тестирование. Тестирование сегодня проходят в основном тяжёлые больные, поступившие в стационар, и люди, с которыми они контактировали в последние две недели (так называемые контакты первого и второго уровней). Чем больше проводится тестов, тем больше выявляется инфицированных. Ещё важно понимать, что инфицированный ≠ больной. Подавляющее большинство носителей вируса (по разным данным от 50% до 80%) не имеют никаких симптомов заболевания, то есть не болеют COVID-19, при этом являются переносчиками коронавируса SARS-CoV-2.

«Количество жертв коронавируса превысило 100 тысяч человек»

Как понимает эту новость обыватель: «Какой ужас, вирус выкосит всех! По телевизору никогда раньше не говорили, чтобы от чего-то умирало так много людей».

На самом деле в «жертвы» коронавируса записываются все, у кого на момент смерти тест выявил наличие вируса в организме. Если раковый больной с четвёртой стадией умер с коронавирусной инфекцией, он попадает в статистику, если человек погиб под колесами грузовика, и тест показал наличие в его теле вируса, то и он попадёт в статистику. Именно поэтому в первоисточниках пишут, что умер с вирусом, а не ОТ вируса. Умер с вирусом ≠ умер от вируса.

Аналогия: 90% взрослых жителей Земли инфицированы вирусом герпеса. Если каждого умершего от любой причины тестировать на наличие вируса герпеса в теле, выяснится, что 90% людей умерли с герпесом. Теперь представьте, что будет, если этот счётчик повесить на каждом сайте и транслировать из каждого утюга.

«Больницы переполнены, врачи не справляются»

Как понимает эту новость обыватель: «Нам всем конец, пандемия парализовала систему здравоохранения, куда складывать трупы?»

В реальности ситуация с переполненными больницами создана локально и на 100% искусственно. От переизбытка пациентов захлёбываются не все больницы, а 1-2%, в которые отправляют на стационар ВСЕХ больных коронавирусом в регионе. Вместо того, чтобы госпитализировать пациентов в больницы по месту прописки (как от любой другой ОРВИ и пневмонии), людей, как чумных или прокаженных, свозят в инфекционки, которые не рассчитаны на такое количество пациентов. В итоге инфекционки ложатся под наплывом пациентов, а остальные больницы стоят без дела. Однако при такой беспомощности СМИ, а подчас и вредном влиянии на умы читателей, происходит настоящий парадокс.

Позитивные и негативные ковид-изменения для СМИ

Минкомсвязи РФ фиксирует рост востребованности СМИ в обществе в период коронавируса, при этом медиа теряют рекламодателей, наибольшие проблемы испытывают региональные радиостанции.

«(Экономическая ситуация в СМИ) характеризуется двумя вещами. Во-первых, за последний год мы видим потрясающий рост востребованности СМИ в обществе. Потому что, если мы посмотрим на рейтинги телевизионных каналов, в том числе увидим, что у многих они увеличились примерно на 30-40%. Если мы посмотрим на интернет-трафик наших ведущих СМИ, то мы видим, что в период пандемии произошло полностью переориентирование общественного спроса с неверифицированных на верифицированные источники информации»,  рассказал зам. министра Волин на заседании Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи.

На 150 миллионов пользователей в совокупности за два месяца, по словам замминистра, увеличился трафик на сайты ведущих СМИ.

«На наш взгляд, тяжелее всего сегодня приходится региональному радио… Многие региональные радийщики потеряли свыше 90% своих рекламных бюджетов и находятся уже за гранью выживания», – отметил Волин.

Падение рекламы по итогам года, как отметил Волин, возможно в пределах 25-30%. Для телевидения это составит 50 миллиардов рублей, для радио – порядка 89 миллиардов рублей, для газет  около 11 миллиардов рублей. Ещё 10 миллиардов рублей придётся на падение розницы. В поддержке также нуждаются полиграфическая и рекламная деятельности.

Союз журналистов России провёл масштабное исследование. Его целью было выявить проблемы, с которыми столкнулись редакции региональных средств массовой информации из-за пандемии коронавирусной инфекции. В исследовании приняли участие 563 представителя региональных, районных и местных средств массовой информации из 85 субъектов России.
Преимущественно – сотрудники печатных изданий (66,4%). У 37,5% опрошенных в период пандемии сократился тираж и количество эфиров. Почти трети редакций пришлось снизить заработную плату. 19,2% СМИ сократили штат сотрудников. При этом 25,4% участников опроса продолжают работать в прежнем режиме. В 18,4% СМИ работы лишились больше 20% сотрудников.38,4% редакций снизили заработную плату более, чем на 20%.

При этом рекламные доходы существенно снизились. Преимущественное число СМИ (92,2%) заявило об уходе части рекламодателей. А те, кто продолжили сотрудничество, сократили свои бюджеты. Поддержку от региональной власти получило 13,9% средств массовой информации. Среди мер, которые редакции считают необходимыми в данной ситуации, лидируют: финансирование и субсидирование, грантовая поддержка, освобождение от арендной платы, снижение налоговой нагрузки.

Результаты исследования подтверждают, что СМИ необходимо включить в перечень отраслей, наиболее пострадавших из-за пандемии коронавируса COVID-19.

Как наше слово отзовётся

Исследования показали, что средства массовой информации (СМИ) стали оказывать всё более пагубное влияние на психику человека. Приходится наблюдать за последний год, что коронавирус стал главной, а в некоторых
СМИ – основной и единственной темой. Ключевые слова: СМИ, коронавирус, пандемия, социальные сети, паника, психика выдают колоссальное количество самой противоречивой информации.

Медиаистерия о коронавирусе остаётся главной темой и в первые полтора месяца текущего года не только в социальных сетях, но и в СМИ.

Всемирная организация здравоохранения установила, что коронавирус не представляет непосредственного риска для здоровья большинства людей, а повышенная осторожность и личная гигиена могут снизить распространение вируса. Однако паника не уменьшается. В настоящее время все новости о коронавирусе звучат убедительно, потому что люди находятся в состоянии страха и паники по поводу новой и неизвестной проблемы, не могут проверить всю информацию и не имеют навыков инфомационной гигиены.

Основным источником беспокойства и тревоги являются СМИ. Об этом говорят локальные исследования, сделанные в декабре 2020 года экспертной сетью «Клуб Регионов».

Иррациональный страх создаёт трудности в повседневной работе. Большинство новостей посвящено зачастую новым опасностям для здоровья. Эксперты полагают, что люди объясняют подобное поведение как страх перед неизвестным. Простое мытьё рук попросту не удовлетворяет потребность контролировать ситуацию, меняющуюся ежеминутно. Для многих мытьё рук кажется слишком обыденным и простым, чтобы помочь в сложившейся ситуации.

Паникёры (ковид-идиоты) против нигилистов (ковид-диссидентов)

Психоз проявляется не только и не столько в массовой панике, сколько в том, что общество во многих странах, столкнувшихся с вирусом лицом к лицу, раскалывается на условных паникёров и нигилистов. Несмотря на разрастающиеся масштабы вируса, есть «персонажи», которые недооценивают серьёзность ситуации, предпочитая не соблюдать правила самоизоляции и дистанцию. В Интернете уже появилось слово, характеризующее таких людей. Саркастически одних называют ковид-идиотами, других  ковид-диссидентами.
Одни раздувают и продолжают раздувать проблему до невероятных масштабов. Их публикации напоминают сводки о надвигающемся апокалипсисе. Они агрессивно настроены против отрицателей коронавируса и нередко подвергают их публичной травле на просторах Интернета, в частности, в социальных сетях. В свою очередь, «ковид-диссиденты » прибегают к более тонким способам борьбы с оппонентами – они их изощрённо высмеивают в мемах. Среди знаменитостей условным нигилистом можно назвать бизнесмена Илона Маска, основателя американской компании, генерального директора Tesla. В самый разгар эпидемии в Китае и Италии, в начале марта, он сделал провокационное заявление. «Паника вокруг коронавируса – это глупость», – написал он в своём микроблоге Twitter 6 марта. У него появилась масса оппонентов, считающих панику единственно верным поведением в сложившейся ситуации эпидемии, чтобы люди уменьшили контакты на 20 дней и тем самым предотвратили распространение эпидемии. Например, политолог Иван Крастев пишет о востребованности паники сегодня: «Не паниковать –неверный сигнал во времена коронавируса. Чтобы сдержать пандемию, люди должны паниковать, и они должны кардинально поменять свой образ жизни».

Но представители малого бизнеса, скорее всего, будут на стороне Маска в этом споре, так как коронавирус в первую очередь бьёт именно по их кошельку: в России владельцы ресторанов, фитнес-клубов, павильонов в торговых центрах и частных школ теряют до 90% выручки. Поэтому паника, вызванная пандемией и ставшая причиной всеобщего карантина в столицах мира и в менее крупных городах, не выгодна и не нужна бизнесу.

Однако проблема возникает тогда, когда условные нигилисты пытаются перекричать условных паникёров, зачастую заглушая голос здравого смысла, то есть тех, кто находится где-то посередине. В зависимости от позиции –отрицания проблемы или ее принятия, в обществе формируется отношение и к СМИ. Всё это влияет и на обыденные привычки потребления и восприятия информации, в целом.

Так, «ковид-диссиденты» предпочитают прятать голову в песок и изолировать себя от новостей о вирусе, сознательно выбирают информационное голодание, рассчитывая на его лечебный эффект. Паникёры, напротив, следят за новостями о коронавирусе с чрезвычайным вниманием и любые изменения в статистике воспринимают как приближение Судного дня, а сам коронавирус демонизируют, преувеличивают его летальность, нередко называя «смертоносным».

Проблема в том, что в обществе нет единства и солидарности в ситуации паники, пробуждающей в человеке животный страх перед неизвестным вирусом. Здесь даже самый толерантный становится нетерпимым, а гуманист превращается в мизантропа. Паникёры становятся морализаторами, а нигилисты – самонадеянными нонконформистами. Поэтому возможность для диалога пропадает: каждый продвигает свою повестку. И, упражняясь в риторике, каждая сторона использует стандартный набор инструментов, применяемый в любой информационной борьбе: нагнетание, наклеивание ярлыков, намеренное смещение акцентов, подача информации вне широкого контекста, распространение фейков и теорий заговора, подмена фактов оценками и мнениями, разжигание социального напряжения и политизация. Информации СМИ о коронавирусе доверяют только 43%

Фальшивые новости, теории заговора, манипуляция и эмоциональное нагнетание – всё это не является чем-то экстраординарным во время любого кризиса, будь то пандемия, политическое противостояние или полномасштабная война. Это норма, и нужно к этому быть готовым всегда. Признание этого очевидного факта – первый шаг в соблюдении информационной гигиены.
Второй шаг – это определить, откуда берутся конкретные фейки, теории заговора или манипуляция, а также почему им верят пользователи Интернета и зачем их тиражируют. Дело в том, что в условиях переизбытка информации, стресса, неопределённости и эмоционального напряжения человек теряется и пытается найти простые ответы на сложные вопросы. Отсюда спрос на теории заговора, некую определённость и эмоциональную подпитку, которые и предлагают конспирологи, пропагандисты и манипуляторы. «Мы живём в период огромного количества информационных способов справиться со всеми существующими противоречиями мира, понять и даже как будто повлиять на происходящие процессы», – сказал эксперт. Жертвой фейков во время информационной пандемии может стать абсолютно любой.

Надо укреплять не только физический, но и информационный иммунитет – «иммунитет» против фальшивок, лженауки и конспирологии. Это можно сделать при помощи критического мышления.

Во-первых, следует пропускать всю информацию в Интернете через «строгий» личный фильтр, то есть сократить количество потребляемого контента, оставить только существенное и жизненно важное, а именно качественные СМИ с безупречной репутацией, сайты или каналы авторитетных аналитических центров и, возможно, официальную статистику для «сверки часов».

Здесь может сработать принцип трёх источников: один независимый, второй – официальный, третий – иностранный. Принцип прост: читать меньше, но с качеством и толком. Дублировать источники не стоит: если есть одно издание, которому можно доверять, не нужно читать точно такое же, но под другим брендом (разве только если вы не журналист и не следите за конкурентами). Цель – разгрузить мозг так, чтобы он не «захлебнулся» в бесконечных потоках данных, но начал сопоставлять факты, смотреть на ситуацию шире, а также автоматически отсеивать важную информацию от ненужного информационного шума. Это вопрос расставления приоритетов. Такой подход также предполагает постоянную проверку источников информации: авторитетные СМИ и аналитические центры, как правило, не распространяют фейки, а сомнительные сайты и социальные сети часто переполнены недостоверной информацией. Ни в коем случае не нужно верить слухам, которые передают друзья или родственники в мессенджерах.

В-третьих, нужно учиться мгновенно определять манипуляцию и пропаганду. Если знать психологические и лингвистические крючки, на которые подсаживают аудиторию некоторые политики, СМИ или эксперты, то они нейтрализуются. Манипулятивные техники, как правило, встречаются в риторике и стилистике ньюсмейкеров, журналистов и аналитиков. Иногда происходит это неосознанно. Но распознавать это необходимо, чтобы не стать жертвой манипуляции. Жертвой фейков во время информационной пандемии может стать абсолютно любой. Информационная гигиена важна так же, как и физическая. Ведь миф, внедрившийся в человеческие умы, искоренить не проще, чем коронавирус.

Галина Ташматова, Председатель член ОП г. Краснодара
18 февраля 2021 год, Краснодар