Культура:

«Голубиную стаю полощет небесная синь»

29.05.2020

Татьяна Одинцова - одна из тех, кто будит воображение

Автор: Елена Петрова

487

4

Когда говоришь или пишешь о поэте, так и тянет начать разговор с полюбившейся строчки стихов. Они приходят на ум, рождая образы. Так у меня происходит нечасто, когда речь заходит о современных авторах. Татьяна Одинцова - одна из тех, кто будит воображение. Родилась она в Геленджике, всю жизнь прожила там, и трудно, и счастливо. Море, горы, водопады, сочные краски южного города разбудили в ней в ней два искусства сразу. Она и художник, она и поэт. Чудные морские пейзажи она воспроизводит маслом прямо на прибрежных камнях: вот проплывают паруса, алые в закатном море, вот корабли застыли на рейде, а там полощется и сама скала Парус – излюбленное место паломничества туристов.

Те, кто познакомились с её стихами, порой догадываются, что она художник, так выпуклы и емки её рифмы. Вот это написано в 2014году:

Голубиную стаю полощет небесная синь,
Колокольчик звенит – это лошадь везет керосин
Немощёною тропкой по улице мимо домов,
Неторопкой походкой идут рыбаки и несут свой улов.

Покупают хозяйки за несколько мятых рублей
Барабульки кораллы, изумрудную сельдь, серебро карасей.
И сосною, и морем, и рыбой я жадно дышу,
Предо мною перо и чернила: я песню пишу!

О, какая мой город родной над тобой благодать,
Будто время на крыши твои улеглось почивать.
Я, чем хочешь, клянусь, что запомню тебя вот таким:
Тишина, рыбаки, над дворовыми кухнями дым.

Без пафоса, но какая высота чувств! В её поэзии мало, да почти нет, любовной лирики. Есть пейзажи, настроения, галереи образов и та самая пряная реальность, которую признаёт публика своей с первой строки. Когда-то несколько лет назад на её концерте (а у Татьяны Петровны они иногда случаются, хоть и не так часто, как хотелось бы) услышав её стихи, кто-то из публики стал тут же делиться впечатлениями: «А я помню, как возили по дворам керосин для примусов. И у нас такое было, и у нас». Но это не документальное кино, скорее картина в духе импрессионизма.

Услышав её стихи однажды, не забудешь и не спутаешь с другими авторами. То вспомнится её «Греческое» с избыточной подробностью летнего жара: 
 

Июль тянулся третий месяц кряду,
Измучил зной людей, деревья, камни.
Усталый абрикос прилег на крышу
И черепица обжигала ветви
Смоковницы, шурша листвой жестяной.
Бросались наземь вялые плоды.
Лишь старые оливы у кофейни,
Сверкали серебром голубоватым
Как будто благородной сединой
И засухи нисколько не боялись…

то «Февраль», потрясающий смесью холодноватой природы замешанной на внутреннем тепле, почти жаркости: 

Уходит весною раннею
Февраль, ветрами гоним,
Меж тучами мокрыми, рваными
Размытый аквамарин.

Вороны надсадно каркают,
От ветра бросает в дрожь,
А для меня подарком
Этот весенний дождь.

Киваю берёзам вежливо,
Как мало у нас берёз,
Серёжки такие нежные, 
Что трогают душу до слёз.

Пузыристо лужи вспучатся,
Хлестнёт по лицу дождём:
А может быть - всё получится,
А может - ещё поживём?

2017г.

Каждый кулинар знает, как приятно сочетание сладкого и солёного. Так и здесь смешиваются разные чувства и ощущения. Особенная страничка, отдельное время года для поэта - осень, пора раздумий, успокоения, лиричности. Осень для неё ассоциируется с образом подруги, с которой можно поговорить по душам. 
                      * * *
В тишине пропылившихся комнат
Эту осень никак не запомнить.
Выходи же скорее во двор,
Там как раз разжигают костёр.

Там прощальное листьев круженье
И забытого сна настроенье.
Там плывёт ароматный дымок, 
Там дождя еле слышно стаккато,

А оранжевый солнца желток
Утопает в медовом закате.

2003г.


                     * * *
Засобиралась осень в дальний путь,
Ноябрь оставил золота чуть-чуть,
И терпкий, винный аромат дубов,
Один из лучших из своих даров.

Деревья начинали видеть сны,
В хром-кобальтовой зелени сосны
Резвились две оранжевые белки,
Цвела сирень по-глупому и мелко.

Как оказалось, совершенно зря
Предощущалась поступь декабря.

2016г.

Кто-то скажет здесь: перебрала с фантазией, но в тот год сирень действительно зацвела зимой. Оказывается, в декабре так в Геленджике бывает почти всегда. 
Познакомившись с её стихами, я как-то сразу захотела их зафиксировать – они ведь даже не были нигде опубликованы, их многолетнее ершистое беспокойство не обрело даже цифрового вида. Она из другого поколения, где нет компьютеров, где есть лист бумаги и перо. Из поколения тех, кого сегодня не принято иметь в виду. Я бы не стала об этом говорить, если бы сама Татьяна не выдала формулировку, назвав своё поколение таким словом: «Незамеченное». Эта тема длинного разговора. Как и когда из области внимания общественной, социальной выпали те, кто много лет бултыхался в перипетиях жизни: были вольготные 70 – 80-е, а потом грянули 90-е, когда таких как наша героиня вычеркнули из жизни, как она говорит расчеловечили. Пришлось покинуть работу художника и сражаться за жизнь. Не стала нужна та наглядная агитация, дававшая, таким как она, кусок хлеба. А что стихи?  Вспоминаются слова Николая Гумилёва – «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать…». На них не заработаешь. Но не ради выгоды, они рождаются сами по себе, и ничего с этим не сделать. Есть люди, что думают подобно герою Мольера прозой. Я скромно отношу себя к таковым. А вот Тане проще думается в рифму, на худой конец белым стихом. Я попросила её что-то рассказать о себе. Некий автопортрет или исток событий. Ведь все мы когда-то родились, пережили первое впечатление… Родились стихи, где финальная фраза угадывалась почти сразу. Конечно же, она должна была звучать примерно так – «Умер Сталин».

Нет, не о политике в них речь. Это первое впечатление девочки от жизни, от насыщенного трагизмом марта 1953 года. Это быт, которые многие вспомнят, и может быть, испытают трепет и ностальгию от наплыва воспоминаний. Ведь здесь есть сгусток эмоциональных подробностей, в котором, как муха в янтаре, застряла эпоха. А ещё тут присутствует кинематографичность, сложный монтаж крупных планов. Таня любит поэзию Андрея Вознесенского. Мне пришлось благодаря ей тоже вспомнить ее любимого поэта. Но вернёмся к стихам, может сложным, а может простым, но как мне показалось навеянным и Маяковским и Вознесенским тоже: 
              * * *
Что за скверная погода!
Мне два с половиной года.
Рисую в тетрадке.
За окном – зимы остатки.

Из динамика чёрного, конического
Что-то трагическое.
Давит на уши.
Особо не слушаю.

Отец сидит неподвижно, растерян.
Открылись двери –
Мать на пороге,
Вся промокшая и в тревоге.

С пальто уродливого,
Перешитого из военной шинели,
Пуговицы глядели,
Будто обглоданные.

Из-под полы, дождём покорёженной,
Хлеб – на пол.
И голос встревоженный
Задрожал, заплакал:

«Слышали?!  Умер Сталин!»…

Вот откуда пришло это поколение счастливо – несчастное. Да, войны они не застали, но разве от этого легче. Им это сегодня чуть ли не в вину ставится. Сложная жизнь, непростые отношения в семьях, все замешанные на том, чем живет страна, где не принято было экономить на эмоциях для вождя, отрывая, может, что-то важное у детей, что отвечали сами за себя.

Научались этому очень рано. Правда, какой ценой? Трудно живётся им и сейчас.

А мама у Татьяны Одинцовой жива до сих пор, хотя прошло с тех пор много - много лет. Были и остаются у Тани друзья, для которых она так умело творит чудные застолья. Кулинария - ещё одно из её пристрастий и талантов. В этом она настоящий поэт, как в поэзии – настоящий художник. Она уже подготовила целую книгу, которую назвала просто – «Зарисовки». 
Закончить разговор о поэте хочу вот этим стихотворением:
                     * * *
Как хорошо, когда среди зимы
Немного перепутав явь и сны,
Вы в ничегонеделанье блаженном…
Под ровное дыхание вселенной

Пестрели сумерки, огни их кое – где
Дрожали, отражённые в воде.
Истаивала музыка тревожа.
На что, на что она была похожа?

Звучала длительно, ну а потом вдруг, сразу,
Не прерывая музыкальной фразы,
На самой невозможной ноте си
Истаяла в темнеющей выси

Как - будто пенье жёлтой канарейки.
Старухи вдовые притихли на скамейке
Нахохлились, как галки перед сном,
Потом поднялись, потянулись в дом…

Осталось в воздухе неясной, зыбкой тенью
Чудесной флейты призрачное пенье,
Как слышимое, даже не вполуха,
Как на границе зрения и слуха
Полутональный трепетный мазок
И канарейки жёлтый огонёк
.

2014г.

Елена Петрова
 

Комментарии

Написать комментарий

Отмена

Ольга

03.06.2020 11:10

Боже мой!!! Какая красота!!! Я знала Танюшу как художника, а тут такие прекрасные стихи! Открыла для себя заново мою любимую Танюшу. Очень рада этому. Как здорово пишет! Что значит художник! Сразу оживает всё перед глазами. Чудо! Очень благодарна.

Яковенко Сергей

02.06.2020 21:24

Очень профессионально, талантливо и искренне про нашего любимого поэта! Спасибо, Елена!

Александр Варченко

01.06.2020 21:34

Прекрасные стихи, окунули в детство! Хочется пожелать Татьяне успехов в творчестве и издании сборника стихов.

Титаренко Елена

30.05.2020 10:08

Замечательная статья о талантливом Поэте!!! У Татьяны очень живописные стихи!!! Успехов ей в творчестве и ждём продолжения!