Лучший банк - это память

Записки путешественницы

Долгие предисловия о пользе странствий по свету вполне может заменить фраза философа: “Лучший банк -это память”. В дополнение к афоризму добавлю: банк этот безразмерный и ненасытный. Кто с ранней юности руководствовался убеждением, что за морем живут люди с песьими головами, тот сидит на месте и воображает, что всё на свете понимает. А кто привык подпитывать душевные силы знакомством с другой, не похожей на обычную реальностью, у того к преклонным годам и бодрость сохраняется, и здоровье улучшается как только самолет набирает высоту. Честное слово! Испытано на себе!

В доказательство предлагаю пестрые заметки о своих путешествиях по свету.

Прощание с Египом

Десять лет подряд мы спасались от промозглой зимы в жаркой пустыне, у самого лучшего в мире моря. Всякий раз зарекались: сколько можно, ну смешно же! Есть еще Индия, Бали, Гоа, и летели в Шарм-аль- Шейх или Хургаду. Ведь у Захарии свадьба, надо поздравить! И Мальцевы из Екатеринбурга уже в Наами Бей ждут, и друзья из Полтавы подтянулись с новыми байками! Да и чего добра от добра искать! Займем свой 202-й номер, откуда дискотеку не слышно, а море видно как на ладони, - вечером светится жирной чернотой и качает на легкой волне опрокинутый полумесяц.

Яхты вернулись с экскурсий - стоят у пирса, мерцают как светлячки. Немцы до сих пор в баре, их не выгонишь - как уселись утром на мраморные табуретки в бассейне, и море им, похоже, до лампочки.

А море, море-то какое! Красное, значит красивое. За неделю научило пятилетнего пацана заплывать за коралловые рифы.

-Хочешь увидеть рыбу-флейту? А рыбу-попугая? Надевай маску, плыви! С давних пор на антресолях лежат три маски, три трубки и сумка с плавками-шляпами: вдруг отель объявит скидки, а мы не собраны?

О Египет! Где еще можно поговорить с французами по-немецки и прекрасно понять друг друга? Кто, как не загорелая белозубая латышка Марта скажет на прощанье: « Никогда не думала, что русские бывают такими милыми!» 

Кто как не веселый араб, во весь голос подпевающий радиостанции, подбросит нас на маршрутке в Старый город, назовет сестрой и даст нам повод гордиться своим участием в народной дипломатии.

...Я помню обманчивую твердость понтона, уходящего на середину залива и такую же твердость соотечественников, претерпевших ряд волшебных изменений  - от униженного “чего изволите” на родине до гордых орлов пустыни, взирающих на аборигенов с высоты. С котлетами и булками наперевес идут они в воду, смело прорывая заграждения сконфуженных служителей пляжа, игнорируя грозное объявление “Кормить рыб - минимальный штраф!”

...Я помню пенсионеров-испанцев, танцующих рок-н-ролл так лихо, что мы, бывшие стиляги, умираем от восторга и зависти.

...Помню тихий плеск весел фараоновой лодки на Ниле, поражающий воображение звездный атлас ночью в пустыне, бездонное небо в Долине царей, себя - песчинку на фоне вечных колонн в Луксоре, смешных бедуинов, играющих фольклорные спектакли для туристов.

...Мне душно без вольного ветра жарких песков, и когда Египет “закрыли” для туристов, и друзья стали выражать соболезнования “в связи с потерей Египта”, я отвечала, что он не потерян, потому что всегда в моей памяти.  Так и есть.

Почему бы помидору не быть фруктом?

Китайские зарисовки

«Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им никогда не сойтись» - эту известную мудрость я вспоминала в своём коротком путешествии по Китаю не раз, но особенно остро ощутила правоту Киплинга по возвращению на родину.

Зайдя в пару магазинов, где на ценниках не стояло знака юаня, продавцы и покупатели говорили на русском языке с характерным мягким «г», я вдруг почувствовала, что на меня смотрят с подозрением…

На мне не было ни китайской «косоворотки», ни расписного веера в руках. Просто, заходя в магазин, я улыбалась и здоровалась. Как приучили меня учтивые и доброжелательные китайцы. Как, впрочем, принято во многих странах мира.

Любезность нынче в моде. Улыбаются друг другу все, - отличается только качество улыбок. У европейцев они выглядят чуть-чуть натянутыми, обитатели же Поднебесной улыбаются весело, непринуждённо, и, кажется, от души…

Хотя кто поймёт душу чужого народа, когда и со своим-то не разберёшься. Во всяком случае, в родном городе незнакомым я улыбаться перестала. Мало ли… Вопрос «Чё лыбишься?» запомнился как угроза ещё с детства.

К тому же поступили жалобы переселенца из России. Приезжая домой на побывку, он, по его словам, всё время рискует жизнью, ведь законопослушная Европа его так расслабила, что он совсем запамятовал, что здесь автомобили могут ехать не только на красный свет, но и на пешеходный переход...

Поэтому, повторюсь, с улыбками покончено. Вот выберусь ещё как-нибудь на Восток, там и наулыбаюсь всласть!

Вряд ли выберусь, конечно: дорогое это и далёкое удовольствие. Да и разочароваться страшно. Помните завет Шпаликова: «никогда не возвращайся в прежние места»? Итак, что помню, о том и напишу.

…Новенький аэробус китайской авиалинии с удивительно расторопной и предупредительной командой: строгая стюардесса по имени Дайю, коротко  просто Ю не стесняясь, на чистом китайском языке делала внушение непослушным непристёгнутым пассажирам и заодно превратила десять часов лёта в насыщенный приятными сюрпризами день.

…Самолёт просторен, словно океанический лайнер. Разминай ноги, гуляй по салону, как по бульвару! Это раздолье мы особенно оценили на обратном пути, когда с гастролей по Китаю возвращался русский национальный балет, и во время аэробики, которую неукоснительно проводят стюардессы, балетные девочки и мальчики принялись выдавать такие «па», что все пассажиры замерли в восхищении.

Итак, простор лайнера, это раз. Обилие, извините, туалетов, это два.

И первое, незабываемое знакомство с настоящей китайской кухней – особенной, ни на что не похожей, которое продолжилось уже в Шанхае.

Аня-тян – симпатичная молоденькая гид, прежде всего накормила нас вкуснейшим обедом в морском ресторане. Когда же она сообщила, из чего состояла трапеза – а это был тот самый черепаховый суп, о котором мечтала Доронина в своей песне, стало как-то не по себе – черепаху-то жаль!

- Почему? – искренне удивилась Аня, заметив, как вытянулись наши физиономии. – Черепаха такая вкусная! Да, вкусная, а мы слукавили, потому что на первом этаже ресторана весь ассортимент блюд был представлен в живом виде. И черепахи тоже. Другое дело, что мы её не выбирали, но за нас это любезно сделала наша провожатая, стараясь представить чужестранцам все виды национальных блюд. 

В тот же день состоялась и первая экскурсия по славному городу Шанхаю, знакомому всем коренным краснодарцам, да и жителям других советских городов, по риторическим вопросам старшего поколения:

- Когда же уберут из центра города этот Шанхай?

Проведя неделю в настоящем Шанхае (ирония судьбы: ещё в 20-е годы позапрошлого века его называли Парижем Востока, а Краснодар чуть позже объявлен известным писателем «Маленьким Парижем», авторитетно заявляю: сходство это  начинается с густонаселённости  (население Шанхая 17 миллионов человек, население коммуналки – 30 семей), и на этом благополучно заканчивается. Благополучно, понятно,  не для жителей коммуналок, если они ещё не купили себе квартиры и до сих пор стеснены в жизненном пространстве,  а для их виртуальных побратимов.

Нынешний Шанхай – это огромный и авангардный город будущего, нависший своими сверхвысотными зданиями над планетой, как космический корабль с посланцами внеземной цивилизации.

И если бы не движение вверх, никогда бы на дорогах Шанхая не разминуться автомобилям, не говоря уже о велосипедах – любимом транспорте местного населения. Никогда, если бы не дороги-виадуки, обвивающие мегаполис на разных уровнях и в разных направлениях.

Едешь в машине по городской улице на уровне десятого этажа, и, сколько не задирай голову, последний этаж всё равно уходит в поднебесье!

Китайцы испокон веку считались самым трудолюбивым народом. Вот и сейчас, не взирая на чудеса техники и роботизации, трудятся, как муравьи.  Двенадцатиэтажный дом напротив нашего отеля был возведён за неделю, - таков темп строительства на этой удивительной земле. И трудятся китайцы не за миску риса, как принято у нас снисходительно говорить. Средняя зарплата невелика, да. Однако при недорогом жилье, дешёвых товарах и местных продуктах, обеспечивает существование вполне комфортное.

Да разве только в зарплате дело? Атмосфера кипучего энтузиазма, веры в будущее страны, подкреплённая не словами, а всё новыми и новыми делами, - вот что даёт китайцам и второе, и третье дыхание в любой, самой тяжёлой работе. Складывается впечатление, что страна живёт на вдохе, она набирает в лёгкие как можно больше воздуха и мчится, неудержимо мчится вперёд! Даже иностранцы, люди посторонние, попав в эту атмосферу, оживают, расцветают и включаются в бодрый, духоподъёмный ритм.

Китайцы гордятся туристами, тем, что их страна всё больше интересует человечество. И, любознательные сами, любят путешествовать по миру. Их можно встретить везде. Есть и у меня в фотоальбоме такой снимок: случайно пересеклись с группой китайских путешественников в Рио-де-Жанейро. На пароль «Шанхай» они с энтузиазмом откликнулись и почти заключили меня в объятья. Но, по-моему, ничего не поняли – и Пекин и Шанхай звучат по-китайски совсем не так. Но встретились мы, как родные…

…Небоскрёбы в Шанхае – это в основном офисы. Именно так отвечали на наши вопросы провожатые. А мы пытались сообразить: офис – это ведь просто контора с управленцами. И что с того? Какой в них смысл?

Всё разъяснилось на экскурсии в «небольшой», с населением 8 миллионов,  город Сучжоу, позиционирующийся пригородом Шанхая.  Там базировались огромные предприятия по производству стали, медицинских инструментов, компьютеров, автомобилей etc. Убаюканные нефтяными потоками, мы уже и забыли, что такое настоящие заводы. А здесь они выстроились вдоль трассы так плотно и величественно, будто вся мировая индустрия сосредоточилась в Китае. А может, так оно и есть?

Кстати (или некстати) о социализме , пусть и «с китайской спецификой». Видели мы и красногалстучных пионеров на улицах, и конкурс «Лучший по профессии» на главной площади Шанхая, и Доску почёта на фабрике шёлка. И со свободой слова дело обстоит так, как мы по собственному опыту помним… Увлекательную книгу о жизни в послевоенном Харбине нашего писателя Юрия Абдашева Аня-тян приняла в подарок с опаской, быстро убрав её в бардачок машины. Мало ли что там написано…

Но вернемся на фабрику шёлка, которая произвела огромное впечатление.  Нам даже предложили включиться в рабочий процесс, - из огромного пушистого клубка шелковых нитей раскатывать одеяла, которые в конце концов мы и купили тут же, в магазине при фабрике. Показывая это одеяло дома, не могли объяснить, что шёлк находится не снаружи, а внутри, в виде наполнителя, поэтому одеяло  не похоже на атласное. Зато зимой под ним тепло, а весной и летом прохладно. Вещь уникальная! А какой в магазине при фабрике ассортимент шёлковой одежды, портьер, покрывал и других красивых вещей! Только и сожалеть – что ты не всё купил и уже нигде не купишь…

Там же, в небольшом, повторюсь,  8-ми  миллионом городе Сучжоу, нас познакомили с легендарным садом Скромного чиновника. Скромного, конечно, в кавычках, что не раз подчеркнула в своей экскурсии наша Аня-тян. 

Жил-был давным-давно чиновник-коррупционер в Китае. И дом он построил красоты невиданной, и сад при нём под названием «Уединение» вырастил. Сад, прославленный своими богато украшенными беседками и пагодой в семь этажей…

Всей стране наследство оставил этот скромняга, спасибо ему.

Не зависимо от того, социализм в стране или капитализм, всё равно не покидало ощущение, что функциональность и скромность быта, мягкость и простота нравов идет у китайцев не от кодекса строителя коммунизма, а от восточной философии даосизма, который учил, что главное для человека – быть гармоничной частью вселенной и жить в согласии с природой и друг с другом.

Удивительно, но факт: на Востоке придерживаются основы учения легендарного Конфуция, ещё в 550-м году заложившего основы этики. Есть в его трудах такое смешное словечко «ли». Оно означает ничто иное, как любезность и церемонность.

Может ещё и оттого в густонаселённом городе автомобили разъезжаются без аварий, люди улыбаются, ладят и, кажется, мирно сосуществуют друг с другом?

Даже реклама здесь тихая и созерцательная. Никаких орущих тёток и дядек, поднимающих со дна души злобу и агрессию.

…А когда вы в последний раз видели в своём городе такую идиллическую картинку: в цирке (или театре) сидят рядышком и хохочут до слёз три поколения одной семьи: дедушка с бабушкой, папа с мамой и детишки?

Или в городском зоопарке, где мирно дрыхнут, откинув плюшевые лапы, знаменитые панды, дедушку с бабушкой и внуков угощают мороженым одинаково любящие и стариков, и детей молодые родители?   

К сожалению, нет в нашем обиходе такого удивительного сплочения семьи, таких прочных и гуманных традиций! Ухоженные, присмотренные и уважаемые старики остались, кажется, только на другом конце света. Что ж, «Запад есть Запад. Восток есть Восток, и им никогда не сойтись».

Ведь в Китае даже чёрная кошка – символ удачи. Даже помидор – это фрукт.

…Бывают всё-таки в жизни впечатления базовые, ключевые, незабываемые. Для меня на первом месте среди пройденных маршрутов – Китай - красивая, таинственная, умиротворяющая страна.

Уже много лет, в случае бессонницы, я включаю спокойную классическую музыку, закрываю глаза и представляю Шанхайский ботанический сад под мягким тёплым дождём, и пару ярких птиц, поющих любовную песню, слышу негромкую музыку Моцарта, доносящуюся откуда-то из-за кустов, деревьев и цветочных клумб, плеск рыб в прозрачной воде озера, заросшего лотосами…

И вижу счастливые сны про радостное будущее объединённого человечества, взявшего на вооружение не ракеты и боеголовки, а мудрый принцип «ли» - любезность и церемонность.

И пропасть между Востоком и Западом исчезает, и, в конце концов, почему бы помидору и не быть фруктом?

Диплом и специальные призы Посольства КНР в РФ и Центра российско-китайской дружбы.

Лариса Новосельская