Культура:

О времени и о себе

25.01.2024

Культурный проект «Родная речь»

Автор: Редакция «НГК»

1622

Литературное творчество жителей юга России

Далёкое – близкое

К юбилею В.А. Архипова
Страницы автобиографии писателя

Когда началась Великая Отечественная, мне было всего полтора годика. И вполне справедливо мне напоминают, что я принадлежу к самому удивительному роду-племени, которое сейчас называют – «Дети войны». Сегодня, накануне самого главного праздника – 75-летия Великой Победы – меня попросили написать воспоминания о детстве, о родителях, о родных местах.

Мои родители – отец Афанасий Дмитриевич и мама Ефросинья Николаевна Архиповы – одногодки – оба родились в 1908 году в деревне Коршуны Зуевского района Кировской области (бывшей тогда Вятской губернии). Нетрудно подсчитать: нынче, в 2019 году, им исполнилось бы по 111 лет. Красивая дата, не правда ли? Самое время взять в руки перо и окунуться в светлые воды незабываемого, непреходящего детства...

«Счастлива будешь, Ефросинья!..»

Мама часто вспоминала, как провожала отца на фронт. Жили мы тогда в лесной деревеньке вятской глубинки. До станции Зуевка, где находился райвоенкомат, ровно тридцать километров. В те годы люди передвигались только на телегах. Так вот, на фронт папа отправился 30 августа 1941 года. Накануне он вернулся из Кирова, куда был командирован на строительство военного аэродрома. Дома его уже ждала повестка на фронт. Папа успел помыться в баньке. Рано утром запряг колхозную лошадку, взял гармонь и отправился на телеге в ближайшее село Мухино, а оттуда в Зуевку. Провожали его мама и старший шестилетний брат Ваня. Я, кроха, с бабушкой Аксиньей Васильевной остался дома.

- В Зуевку приехали вовремя, - рассказывала мама. – Афанасий пошёл отметиться в райвоенкомат, а мы присели на скамеечку. Вернулся он с бутылочкой красного вина. Он выпил, а я отказалась. Я была как во сне, всё внутри окаменело: остаюсь с двумя малыми детьми и третий ожидается. Сомневалась: сказать или нет о беременности? Вот уже и эшелон подали. Афанасий взял на руки сына и спросил: «Что тебе прислать с фронта, Ванюшка?»
- «Пришли мне будёновку!» - попросил Ваня. Уже перед самой посадкой шепнула Афанасию, что беременна. Он вдруг повеселел, взглянул на меня и радостно сказал на прощание: «Счастлива будешь, Ефросинья!..»
До сих пор не могу понять, как мой отец, простой солдат, стрелок-лыжник Афанасий Дмитриевич Архипов, смог достать на фронте будёновку. Но он выполнил просьбу сына Ванюшки – уже первой военной осенью прислал шлём с огромной красной звездой. Мы с братом с этим подарком ни днём, ни ночью не расставались – даже спали в нём поочередно. Позднее я любил, нахлобучив будёновку, громко петь военные песни. Мама говорила: «Пой, Вова, пой. Папа услышит и скорей вернётся с фронта…»

Военное лихолетье разлучило родителей на четыре с лишним года – до ноября 1945-го. Отец участвовал во многих фронтовых мясорубках. И всё время на передовой. Первый раз его ранило в битве под Москвой. Но особенно тяжёлым было ранение под Оршей – его буквально прошило осколками. Долго лечился в госпитале в Казани. Вынашивал мысль о встрече с мамой, часто ей писал. Даже сумел точно сообщить, когда его повезут снова на фронт через Зуевку и попросил приготовить домашнего табачку-самосаду. Но мама опоздала всего на час. Эшелон ушёл. Горестно побрела она к однодеревенцу Спире, который жил недалеко от вокзала, возле колхозного рынка. А Спиря вдруг сообщает, что отец успел заскочить к нему и разбогатеть его самосадом. Мама, конечно, отдала свой и отправилась в обратный тридцатикилометровый путь… После выздоровления и непродолжительной учебы старшего сержанта А. Д. Архипова назначили в артиллерийский расчет гаубичного орудия, грозного, сокрушающего всё на своём пути. С гаубицей отец освобождал Варшаву, крушил берлинские стены и встретил долгожданную победу. Со своим боевым расчетом он сфотографировался на фоне побеждённого рейхстага…

С отвагой и любовью

Может ли уживаться в человеке удивительная храбрость и поражающая воображение скромность? Может! Мой отец - тому яркое подтверждение.

Летом прошлого года я побывал в Зуевском райвоенкомате на улице Южной. Очень милая девушка, сотрудница военкомата, отыскала учетную карточку отца и сняла для меня копию.

Сухие статистические данные оказались для меня волнительней любого стихотворения. Пришел мне ответ о наградах отца и из архива Министерства обороны.

Медалей у отца было несколько, а вот орден один – Красной Звезды. Я помню, как он дорожил этой наградой. На всех праздниках он был с этим лучезарным орденом.

Приведу полностью строки из наградного документа:

«Архипов Афанасий Дмитриевич (1908 г.р.) призван в ряды РККА 30 августа 1941 года Зуевским РВК Кировской области. Направлен служить стрелком-лыжником в стрелковый полк, вошедший в состав дивизий, находящихся на Калининском фронте. В составе частей Калининского фронта участвовал в Московской оборонительной и наступательной операциях. Был ранен. Откуда отправлен в госпиталь г. Казань.

После выздоровления был переведен в сформированный 876 гаубичный артиллерийский полк (ГАП). Служил орудийным номером в расчете гаубичной артиллерии. В апреле 1943 года 876 гаубичный полк вошёл в состав 13 армии Центрального фронта и в последствии участвовал в боях на Курской дуге. Гаубичный полк поддерживал огнём оборону 13 армии на северном фасе Курской дуги в районе сёл Ольховатка, Гнилец, Малоархангельск. 5 июля 1943 года полк выдвинул свои орудия для стрельбы прямой наводкой и уничтожил 25 немецких танков.

В июле-августе 1944 года в составе 1-го Белорусского фронта А.Д. Архипов участвовал в операции «Багратион» по освобождению Белоруссии (освобождал г. Борисов). В дальнейшем участвовал в форсировании реки Западный Буг в ходе Люблин-Брестской операции (18 июля - 2 августа) и участвовал в освобождении Люблина (24 июля).

В 1945 году войска армии участвовали в Варшавско-Познанской (14 января - 3 февраля), Восточно-Померанской стратегической (10 февраля - 4 апреля) и Берлинской стратегической (16 апреля - 8 мая) наступательных операциях.
Архипов А. Д. был награждён орденом Красной Звезды за подвиг в боях по ликвидации плацдарма немецкой армии в районе г. Штеттин (Восточно-Померанская стратегическая наступательная операция) в апреле 1945 г. При взятии станции Клютц, под сильным обстрелом противника тов. Архипов вынес с поля боя трёх тяжело раненых артиллеристов, сам же вернулся к орудию и продолжал вести огонь по противнику, выполняя работу трёх номеров – подносчика, установщика и заряжающего.

Огнём орудия было уничтожено три пулеметных дота противника и подбит паровоз, который противник пытался увести со станции Клютц...»

Поистине геройские дела! Я всегда знал и помнил, что мой отец отчаянный храбрец и смельчак. Я понимаю: всем храбрецам звание Героя не присвоишь – Золотых Звёзд не хватит. Вот почему отец дорожил и гордился орденом Красной Звезды. Он и в послевоенные годы в колхозе имени Дзержинского был всегда в первых рядах трудового фронта. Плотник, печник, кузнец, знаток всех сельхозмашин, даже мастер портняжного дела - он вызывал у всего населения искреннее уважение. Отец дважды был тяжело ранен. Эти раны сказались на его здоровье – он умер в декабре 1967 года в возрасте пятидесяти девяти с половиной лет. Его фронтовая гармошка стоит на видном месте в сельском музее...

Отцу я посвятил несколько стихотворений, а одно из них – «Русский солдат» – включено в школьные хрестоматии по литературе.

А недавно я написал стихотворение «Афонин сын»:

Среди снегов, среди равнин
Я рос и рос, Афонин сын.
Отец мой - пахарь и солдат.
Он не выпячивал наград.
Простой солдат... Он был удал!
Ему сам Жуков руку жал!
Однажды был горячий бой,
Он дот взорвал, затем другой.
Чтоб немец ноги не унёс –
Пустил он поезд под откос.
Потом он сам, как паровоз,
Сельхозартель достойно вёз.
Отцу дивлюсь, отцом горжусь, -
Каких людей рождает Русь!
Я вырос, дожил до седин,
Но всё равно - Афонин сын!

Вышли мы все из народа…

Есть такая песенная строка – «Вышли мы все из народа…» Так вот, мои родители вышли из глубокого простонародья. Семьи трудолюбивые, многолюдные. Интересно, что после замужества мама не меняла фамилию: её девичья фамилия была Архипова. Впрочем, всё население вятских деревень жило с одинаковыми фамилиями: в деревне Вахруши – Вахрушевы, Ходыри – Ходырёвы, Микрюки – Микрюковы, Бердники – Бердниковы и т.д. и только в Коршунах жили одни Архиповы. Они зарегистрировали брак 14 марта 1930 года в Бармёнском сельсовете. Вскоре дед по матери Николай Николаевич Архипов посоветовал молодым отправляться на постоянное житьё в недалёкую деревню Бердники, где весной от простуды умер его душевный друг Конон Елисеевич, служивший в Мухинской церкви и бывший бездетным. Его жена Аксинья Васильевна, сестра маминой мамы, не могла управляться в одиночку с большим хозяйством. Мама вспоминала: «Отправились пешком, налегке. Сначала шли по межевице к Талице. А там и до Бердников недалеко. Было это 14 мая 1930 года…».

С той поры почти тридцать лет мои родители были связаны с этой живописной деревенькой – вплоть до переезда в Мухино в 1959 году.

Но вернёмся к военному лихолетью. 25 марта 1942 года родился наш третий братик. Бабушка подивилась его крупному белому тельцу, хлопнула ладошкой по одному месту и сказала: «Большой – как богатырь Александр Невский! Пусть будет Александром…» Бездетная бабушка Аксинья Васильевна была нашей няней, хранительницей и спасительницей. Благодаря ей, мы и выжили в войну. Меня она называла почему-то Кузёмой. Было ей тогда далеко за восемьдесят. Обожала нашего красивого папу, но не дождалась его прихода с фронта. Свирепым февралём 1945 года простудилась и скончалась. Когда лежала в гробу на лавке под иконой, я подходил и трогал её за нос: «Вставай, бабушка…» Потом залезал на полати и долго смотрел оттуда на неё, не понимая, что происходит. Сейчас, когда я прихожу на Мухинское кладбище, обязательно кладу на её могилку букетик полевых цветов.

Что помогло матери выстоять, выжить в военные годы? Перенести эти нечеловеческие страдания? Прежде всего – работоспособность до изнеможения. Она умела управляться с плугом, топором, косой, могла укротить самого строптивого коня. Видя её безотказность, назначали на самые тяжёлые работы. Мама никогда не теряла присутствия духа.

И лишь однажды, по её признанию, несгибаемый характер дал сбой. В марте 1942 года, через три дня после рождения Александра, председатель назначил её в извоз в далёкий Уржум получить стратегический груз со спиртового завода. Председатель так и сказал: «Если не поедешь, доведу куда следует, что ты ругаешь Сталина. Тебя посадят в тюрьму, а детей сдадут в детский дом…». Это был поклёп, шантаж. Трёхдневный малыш без материнского молока столько дней не выживет. От переживаний разум застилал туман. Мама очнулась среди ночи почему-то над открытым сундуком, где лежал молитвенник. Постепенно взяла себя в руки – сказался жизнестойкий стержень. В Уржум ехала на лошади через Богородск, ночевала в татарских деревнях. Позднее признавалась: страшновато было.

Но в Уржуме, чтобы получить этот груз, заставили её привезти тяжёлые брёвна из заснеженного леса. Вот тут- то мама и надорвалась, открылась грыжа. Вернулась через неделю еле живая. Малыша всё-таки спасла бабушка, выходила Александра, да и нас тоже. Но мама уже ничего тяжелого не могла поднимать. Знающие люди посоветовали сходить в соседнее Высоково к старцу-лекарю Дмитрию. Дважды по весне мама ходила к нему на правку. И народный целитель помог. К лету она снова впряглась в колхозные оглобли.

Святые люди – мои родители

Меня всегда поражала одержимость, неустрашимость мамы в работе. Она успевала управиться с делами в колхозе и дома. А в домашнем хозяйстве всегда были корова, телёнок, овцы и разная мелкота. И откуда брались силы? Ночью ненадолго прикорнёт на подушке - и опять на ходу. И нам, сыновьям, с малолетства прохлаждаться не давала. Устанешь, присядешь на брёвнышко, на пенёк и сразу непременно услышишь: «Владимир, вперёд!».
В прошлом году, разбирая бумаги, я обнаружил «Трудовую книжку колхозника», выданную мне аж в 1952 году. И было тогда Владимиру Архипову всего 12 лет! В музее с радостью приняли такой уникальный экспонат!

В молодые годы мама отличалась какой-то особенной северной красотой. Позднее непосильная изнуряющая работа и горькие думы заострили черты. Лицо стало казаться суровым. Но я-то знал: в душе у неё родник доброты и нежности. (Я и поэму о маме назвал - «Суровая нежность»). Её лицо озаряла какая-то достойная коренная красота, что сходит на лица добрых людей на закате жизни.

Мой папа Афанасий Дмитриевич был мастером на все руки. Он даже слыл лучшим портным на всю округу. Портняжному и всем другим ремёслам его научил отец, с которым он с детства в зимнее время отправлялся выполнять заказы в окрестных деревнях. Теперь-то я думаю: эх, если бы мне хоть чуточку его талантов... Учение в школе ему давалось легко, даже весело, но вот эта зимняя работа вдали от дома помешала после начальной школы учиться дальше. А вот старший брат отца Евдоким даже стал учителем (погиб в начале войны на Калининском фронте).

Если мама в детстве только рассказывала нам сказки, то отец читал вслух разные книжки. Выписывал в обязательном порядке районную газету «Заветы Ильича», областную  «Кировскую  правду»,  потом  прибавилась
«Пионерская правда». В нашей деревеньке отец был самым грамотным человеком с красивым «министерским» почерком. Когда, будучи пятиклассником, я начал вести дневничок и писать стихи, отец с лукавым видом сказал:
«Пиши, пиши. Только учти: наша фамилия начинается с буквы «А», значит, ты всегда должен быть впереди».

Отец был спокойным, уравновешенным человеком. Никогда не повышал голоса, не слышал от него и бранных слов. Однажды я, шестиклассник, увлекшись чтением «Двух капитанов» В. Каверина, кипятил самовар, забыв в него залить воду. Самоварная труба в конце концов отпаялась и накренилась. В общем, главное богатство деревенской избы - самовар - вышел из строя, превратился в металлолом. С замиранием сердца я ждал прихода с работы родителей, неминуемую взбучку. Отец сразу оценил ситуацию, нашел в себе силы рассмеяться... С красивыми, утонченными чертами лица Афанасий Дмитриевич мало походил на местных жителей. К слову, из четырех сыновей – трое лицом удались в отца. И только я больше похож на маму.

К отцу прислушивались, шли за советом даже из окрестных деревень. Выпивал он мало, но с удовольствием поддерживал компанию на общих праздниках, пел песни и даже танцевал. Всегда и во всем у него был гвардейский порядок. В колхозе ему поручали самые ответственные работы - на жатках, лобогрейках, косилках. Отец старался не показывать, как его мучают фронтовые раны. И все-таки он успел подержать на руках внучку, мою дочку Настеньку, порадоваться продолжению жизни.

Впервые от отца я, будучи в третьем классе, услышал фамилию Васнецовых, нашиx знаменитых земляков, братьев-художников. С этим связана очень памятная поездка с отцом на мельницу в деревню Вахруши, что рядом с селом Рябово. Дело в том, что мельником там был двоюродный брат мамы, и именно туда отец направлялся на помол, водрузив на телегу и меня. Пока мельница была загружена, он повел меня к полуразрушенной Рябовской церкви и домику художников. Так состоялось моё первое знакомство с родными местами знаменитой семьи Васнецовых. До сих пор вижу мельничный пруд с огромными кувшинками и слышу шум падающей воды.

Однажды в 1965 году отец вернулся домой необычайно оживленным, весёленьким. Мама насторожилась: денег у него на выпивку не имелось, с финансами в семье всегда было туговато. А тут... Отец с торжествующим видом поведал о том, что на почте получил перевод - гонорар за статью в областной газете «Кировская правда». Действительно, накануне 20-летия Победы я по рассказам отца подготовил статью о его фронтовом пути от Москвы до Берлина, а мой друг, молодой писатель Борис Филев, работающий в этой газете, её опубликовал. Отец так и сказал матери: «Получил от Вовы гонорар ..»

Но самое увлекательное было в другом. Отец, никогда не отличавшийся особым пристрастием к выпивке, встретил на сельской почте двух друзей - тоже фронтовиков - уважаемых всеми учителей Никифора Александровича Сунцова и Серафима Вениаминовича Вахрушева и пригласил их отметить это событие. По дороге в местную столовую они прихватили еще несколько бывших фронтовиков (их тогда в селе было немало), чтобы поднять боевые сто грамм. На вопрос матери, где остальные деньги, радостный отец показал ей только корешок почтового перевода...

Известный писатель Владимир Крупин, тоже вятский уроженец, неоднократно отмечал в земляках такую черту характера, как поразительное простодушие, доверчивость, открытость души. Мол, последний кусок хлеба отдаст, последнюю рубаху снимет, но поможет ближнему. Так-то оно так, но я тут усматриваю историческое обоснование, глубинную генетическую закономерность.

Несколько столетий назад, заселяя и обживая наш суровый край, предкам приходилось сообща корчевать лес, рубить избы, распахивать поля. Общинность, духовная (почти семейная) спайка помогала предкам переносить неподъемные в одиночку тяготы, выживать. И это передалось их потомкам. Моя детская память сохранила картины редких, но веселых массовых деревенских праздников. Помню и дружные помочи. Когда у соседа Егора Ивановича Бердникова сгорела изба, все однодеревенцы пришли ему на помощь и в короткий срок подняли новый дом. Вот уж воистину - если встанем всем миром...

Здесь к месту рассказать вот о чем. Тогда, при отправке на фронт при прощании на станции, перед самым отходом эшелона отец дал маме еще один наказ: «Будешь вывозить дрова из леса – первый воз вези Мусихиным. Мама знала, что дрова на зиму отец готовил вместе с Алешей Мусихиным. Сам Алеша уже ушел на фронт. Заготовленные брёвна остались в лесу. Семья многодетная, хозяйка слаба здоровьем, вот отец и вспомнил о ней даже в такое прощальное мгновение…

Снится белая рубашка…

После войны победитель, старший сержант Афанасий Дмитриевич Архипов среди других подарков привез из Берлина парашют из белоснежного немецкого шёлка. Знал, чуял мастер, в чём больше всего нуждается колхозный народ! И собственноручно всем деревенским мужикам и детям сшил из шёлка рубахи (швейную машинку мама сохранила). Даже я, малолеток, помню, как ребятишки и мужики годами щеголяли в ослепительных рубахах...

Очень горестно, что жизнь человеческая до удивления коротка. В народе говорят: жизнь короткая - в птичий посвист. В 1958 году началось сселение так называемых неперспективных деревень. Наш колхоз «Солнце» предстояло гасить одним из первых. Показать пример оперативного переезда в село Мухино, на новое место жительства, председатель колхоза фронтовик А. X. Кормщиков попросил другого фронтовика – А. Д. Архипова. В короткий срок мы с отцом нарубили в Обрезном лесу стройных деревьев на новую избу, вывезли их на опушку и застучали топорами, вырезая пазы и углы. Так что у нашей избушки в Мухино нынче тоже юбилей – 60 лет…

К отцу председатель относился с уважением, поручал работу, требующую упорства и смекалки. А однажды попросил организовать в селе большую посадку молодых сосенок. Я в то время был на студенческих каникулах и с удовольствием помогал отцу. (Сейчас при въезде в село вас встречает могучий сосновый бор с птичьими гнездами). Председатель иногда заходил к отцу на чаёк, на огонёк. Фронтовикам было о чем поговорить. Помню, как он удивлялся количеству боевых грамот и благодарностей, вручённых отцу за ратные подвиги и подписанных лично маршалом Г. К. Жуковым. А одна грамота, выданная в Берлине в честь Победы, поражала воображение своим размером – напоминала большую картину. «И как ты поместил её в чемодан?» – изумлялся гость. А однажды, когда я учился в Москве, председатель зашёл к отцу с совершенно неожиданной просьбой – посодействовать, чтобы его сын (то есть я) написал песню о селе Мухино. Я выполнил эту просьбу, написал песню о моей любимой вятской земле.

Фронтовая храбрость отца, награды никак не повлияли на его природную скромность. Он ничем не выделялся среди своих односельчан, наоборот, даже старался быть менее заметным. Бывало, председатель на общем собрании колхозников пригласит его в президиум, а он, застеснявшись, махнёт рукой и останется сидеть рядом со своим простым великим народом...

Я очень опасался за здоровье родителей в самый страшный для семьи 1956 год. В начале зимы из армии инвалидом вернулся старший брат Иван. Наш девятилетний братик Виталий, наш любимец, который уже учился в третьем классе и до упоения зачитывался детскими книжками, простудился в жестокий мороз по дороге домой из школы, заболел и умер в Косинской больнице. Такие удары не под силу и железному характеру...

8 октября 1988 года у мамы Ефросиньи Николаевны отмечали 80-летие. Накануне я прилетел самолётом из Краснодара. Приехали из Свердловска ее младшая сестра Мария Николаевна, племянники и племянницы. В Мухино стояла солнечная золотая осень. Мама выглядела помолодевшей. Только сетовала, что не смог приехать сын Александр с семьёй из Тирасполя. Пришли поздравить и близкие маме мухинцы. Любимые учителя – фронтовик Иван Филиппович Андреев с женой Валентиной Семёновной принесли баян. В этот день были спеты самые любимые мамины песни. Она и сама много пела и, как обычно, много шутила. Мама вообще была мастерицей острой шутки и образного слова. Племянница Лина, завороженная ее простонародной речью, ходила за ней хвостиком и всё время записывала в блокнот меткие сочные выражения.

В эти дни в областной газете «Кировская правда» был опубликован большой очерк Леонида Костина «Судьба матери», в котором он рассказывал о простой русской женщине Ефросинье Николаевне Архиповой.

Наша зелёная колыбель

В свои детские деревенские годы я был довольно любознательным и мечтательным. Я мог долго и не отрываясь наблюдать за тем, как муравьи спешат по своей еле видимой тропинке, следить за крохотной птичкой, сидящей на ветке, или изумляться свечению капельки росы в лучах восходящего солнца.

В пятом классе я начал вести свой наивный дневничок, куда заносил всё то, что меня удивило в течение дня. А ещё то и дело просил родителей разъяснить значение некоторых слов. Например, почему село, куда мы ходим в школу, называется так странно - Мухино? (А где тучи мух?). Неужели соседняя деревня Высоково действительно самая высокая? Родители, затюканные вечной работой в колхозе, отмахивались от меня, как от назойливой мухи.

Мне нравилось село Мухино, расположенное на живописном берегу реки Косы. Однажды я, обуреваемый словесными изысканиями, начал объяснять своему сверстнику, такому же деревенскому карапузу, что Косинские луга, находящиеся сразу за селом, берут название от реки Косы. Мама Ефросинья Николаевна, услышав такое «открытие», решительно прервала мои измышления:

- Остановись, грамотей! Эти луга раньше были приписаны к деревне Косинцы, а жили в ней люди по фамилии Койсины. По деревне и название - Косинские луга. Потом деревня вошла в состав села Мухино. И твои мухи тут ни при чём. Здесь когда-то торговал купец по фамилии Мухин. Село-то наше будет постарше Зуевки и даже Ленинграда...

Я слушал маму, раскрыв рот. Она так просто приоткрывала то, что, казалось бы, лежит на поверхности...

Ещё одно воспоминание. Оно связано с папой Афанасием Дмитриевичем и крепко запавшее в детскую головку. В солнечный летний день купаемся со сверстниками в омутке нашей небольшой речушки. Рядом заросшая ольховником земляная насыпь - дамба с разрушенным мостиком - только деревянные сваи, как оглобли, торчат. Подошёл с сенокоса папа, чтобы набрать свежей родниковой водички. Мы вылезли из речки, присели рядом. И вдруг он начал рассказывать о том, что раньше здесь проходила дорога из Рябово в Мухино, путники обязательно останавливали свои тарантасы, утоляли жажду. Будущие рябовские знаменитости - братья-художники Васнецовы - часто в детские годы ездили в гости к мухинской родне и освежались в нашей речушке. Может, даже купались в этом же омутке?! Здешняя природа им нравилась. Не зря Аполлинарий Васнецов неоднократно рисовал мухинские пейзажи.

Подобное открытие не прошло для нас бесследно. Мы со сверстником-карапузом возомнили себя художниками и тоже начали рисовать...

Я хорошо помню всех своих учителей в начальной школе – Агнию Васильевну Рудину, Людмилу Вениаминовну Вахрушеву, Веру Петровну Мальцеву. Каждая из них приоткрывала мне мир знаний. Спасибо им! Но сейчас, с вершины прожитых лет, прихожу к выводу: самыми главными учителями для меня были мои родители!

Умывались вместе с солнышком

Может ли речка быть полноправным членом семьи? Может! У нас она текла возле баньки, в низине, по окраине огорода. Утром мы вместе с солнышком умывались её родниковой водой...

Наша речка-речушка – одно из самых светлых воспоминаний детства. Вода в ней была поистине живительной, кристальной, так как её истоком служил родник, расположенный всего в километре от нас, под Высоковским косогором – увалом. Её питали десятки и других родничков, бьющих в невысоких бережках, образуя таинственные омутки, в которых мы бултыхались, как лягушата. Местами речушку можно было перепрыгнуть. Её русло скрывалось в густых зарослях ивняка, ольховника и осоки. Зимой она пряталась под завалами снега и лишь кое-где приглушённым журчанием напоминала о себе.

Мама называла её речкой-спасительницей. Вода в ней была такой же вкусной, как коровье молоко, но холодной до озноба, до ломоты в зубах. Летними вечерами, установив на бережке таганку с чугунком, мы варили уху или картошку. Рыбы крупной тут не было, изредка попадались налимы. А шустрые рыбки-мальки пулями пролетали между ног.

Эту родную речку-речушку я до сих пор вижу часто во сне - как моих братьев и родителей. Понимаю сейчас по-особому, как тосковал по ней отец все четыре года войны. В письмах с фронта иногда он делал приписку: «Поклонитесь нашей речке Архипке...»

Теперь-то я понимаю: души моих родителей были так же светлы, как родниковые воды речки моего детства...

Звёзды в соломе

Есть философские трактаты на тему «Наука побеждать». Но гораздо важней и жизненно необходимей, на мой взгляд, другая тема - наука прощать, которая не афишируется и которая по плечу натурам действительно сильным и мудрым. К ним я отношу и маму Ефросинью Николаевну. Именно она заронила в мою душу на заре туманного детства первые обнадеживающие ростки жизнестойкости.

... Весной 1945 года мой папа, старший сержант Афанасий Дмитриевич Архипов прислал из поверженной Германии небольшую посылочку. А в ней был подарок нам, троим сыновьям фронтовика - губная немецкая гармошка. И вот с этим музыкальным чудом я отправился на другой конец деревни к своему сверстнику, тоже пятилетнему сорванцу. Его отец в годы войны находился в Казани, в неведомой нам трудармии, и никаких боевых трофеев, естественно, не посылал. А мы, трое братьев-богатырей, поочередно носили будёновку и пилотку. И даже спали, не снимая их с головы.

Играть на губной гармошке пошли в низину, к кузнице, где шумело весеннее половодье. Наша речушка вышла из берегов, несла коряги и разный мусор. Остановились на старой дамбе-запруде. Мой сверстник благосклонно принял гармошку, поиграл немного и неожиданно бросил её в мутный водоворот...

Я взревел во весь голос и бросился домой, к маме. Она вытирала потоки слёз и успокаивала:

- Не реви, парень, не реви. Простим его. Вот скоро папа с фронта придёт и принесёт вам большой баян. Я напишу ему...

Папа пришёл с фронта через полгода, в ноябре 1945-го. Он привёз из Берлина не баян, а красавец-аккордеон и патефон с пластинками. Но аккордеон пришлось скоро продать - время было голодное. Патефон служил верно и долго, а потом он стал экспонатом сельского музея.

...В первые послевоенные годы было не до праздников. Дичайшая засуха, неурожай поразили колхозные поля. Как будто природа и после войны испытывала народ на прочность.

Но изредка на скромные застолья люди всё-таки собирались, старались отметить праздники. Как-то после осенних работ к нам пришли гости - родственники из деревни Коршуны. Так случилось, что нам, пострелятам, места за столом не хватило. Не знаю почему, но меня захлестнула глубокая обида, и я потихоньку ушёл в поле за деревню, забрался на вершину соломенной скирды с потаенной мыслью: пусть поищут. И... заснул.

Проснулся я от маминого плача. Была уже полночь, звёзды светили над скирдой и моей головой. Мама в поисках меня проходила лесом по краю поля. Она уже не плакала, а стонала: «Вова, Вова...» Меня словно подбросило, я мигом скатился со скирды и побежал на её голос: «Я здесь, я здесь...»

Мама провела тяжёлый день на колхозной работе, хлопотала по домашнему хозяйству. А тут я пропал... Сколько времени она искала меня - не знаю, но голос сорвала. Увидев меня, она только и сказала:

- Больше так не делай... Не обижайся. На обиженных воду возят...

И, обессиленная, опустилась в темноте прямо на землю.

Как я ненавидел себя за тот глупый поступок!

Искры из глаз

Написал этот заголовок, и рука с пером непроизвольно остановилась: может, не стоит писать об этом неприятном для меня случае? Но я же дал себе слово поведать всё как есть - без прикрас, без утайки. Значит, вперёд!

Сразу скажу: меня в детстве родители особо сильно не наказывали, не били ремнём, вицей или ещё чем-нибудь. Кроме одного раза, который я вспоминаю до сих пор. После этого происшествия в моём дневничке появилась всего одна фраза - «Искры из глаз...» Сейчас я её расшифрую.

Было начало сентября. Я начинал учёбу в шестом классе. В деревне самый разгар уборочной страды. У нас спешили убрать рожь на поле возле Обрезного леса. В начале пятидесятых годов прошлого века в колхозе ещё не было комбайнов, только стрекотали жатки-лобогрейки. Женщинам приходилось вязать снопы и составлять из них бабки-суслоны. Я любил эти золотистые сооружения, напоминающие мне на поле праздничный деревенский хоровод с женщинами, одетыми в широкие сарафаны.

Вернувшись из школы, я, по обыкновению, сразу же решил идти на поле к маме. Наполнил папин фронтовой котелок водой из родника, на полянке у Большого лога набрал стаканчик душистой малины и заявился к маме с такими подарками. Она обрадовалась, похвалила и попросила помочь - готовить для снопов пояски. Я поначалу энергично брал длинные ржаные стебли, скручивал их в плотный поясок-ремешок и расстилал его рядом с будущим снопом. Но постепенно стал уставать. Наверно, давал знать неблизкий путь в школу и обратно, вдобавок стерня колола босые ноги, пот заливал глаза. И я вслух выругался. Нехорошо выругался. И в тот же момент из глаз посыпались искры, и я сунулся носом в землю. Сначала я не понял, что произошло. Но мамин голос вернул меня к реальности:

- Ну что? Получил по кумполу? Больше никогда не ругайся. А то ещё раз огрею граблями. Теперь на всю жизнь запомнишь...

Да, это был большой и больной урок от моей матери-труженицы. С тех пор я многое повидал на своем веку, перетерпел - перестрадал, был в безвыходных ситуациях, душа, казалось, замирала, но внутренний голос твердил:
«Я слышу тебя, мама!» Больше я никогда не произносил ни одного бранного слова. А когда слышу бранные слова от других, меня словно кипятком окатывает - грех-то какой! Как же человек с таким грехом будет дальше жить и любить? И мне становится нестерпимо горько...

Шла по улице сорока...

Однажды мы с мамой приехали из села в районный городок по неотложным хозяйственным делам. А говоря точнее - «бить овечью шерсть». Мама всегда поджидала моего приезда на каникулы или в отпуск, чтобы вместе съездить в Зуевку и обработать в быткомбинате «овечью продукцию». Пообедать пошли в столовую, которая расположена недалеко от вокзала. Вот тут-то она впервые увидела девушку, одетую (вернее, раздетую) по новой, «полуобнажённой моде» - в брючках, с открытым животиком и блестящей звездочкой в пупке.

- Такую и в баню водить не надо, - неожиданно сказала мама - Всё видно, как на картине...

Подождав, пока модница пройдет мимо, стала рассказывать о том, что раньше перед свадьбой свахи приглашали невесту в баню, чтобы разглядеть её достоинства: не корява ли, нет ли какого изъяна... Ничего подобного я раньше не слышал и даже не читал. И посему весело и благодарно улыбнулся маме. А она, ещё раз хмыкнув, сделала свой вывод: «А в штанах-то удобнее работать. Только что блестит у этой сороки на животе?..»

Несмотря на свои восемьдесят с гаком, мама удивляла проницательностью, практичностью и, я бы сказал даже, современным подходом к явлениям быстротекущей жизни. И эту новую брючную моду для женщин она оценила исходя из своего житейского опыта. В военные годы, да и позже, в наших местах зимы были не просто морозными, а по-настоящему трескучими и многоснежными. А колхоз часто посылал маму, как самую выносливую и безотказную труженицу, в недельные командировки на лесозаготовки. Там мама и воевала с деревьями с топором в руках и по пояс в снегу.

На днях посмотрел по телевидению документальный фильм «Лесоповал», посвящённый узникам ГУЛАГа, видел, как узники-каторжане тоже валили заснеженные деревья. Но все работяги были в стеганых штанах. А командировочным колхозницам ни стеганых, ни простых штанов не выдавали. В отличие от колхозниц, рабов ГУЛАГа даже кормили... Да и другие работы в колхозе не отличались комфортностью для женского здоровья. Представьте годы труда в навозе на фермах и в силосных ямах! Для меня просто загадка: как мама смогла до конца жизни остаться добросердечной, смиренной, на удивление жизнерадостной и даже с ровным незлобивым юмором...

Вспомнил и её шутейное изречение, которое мама выдала после той встречи с «обнажёнкой в брюках»: «О мужиках говорят - бегают за каждой юбкой. А теперь как? Бегают за каждой штаниной?..»

Добрый взгляд

В нашем селе один молодой человек женился на женщине, имеющей репутацию легкомысленной, легкодоступной. Рассказывала мама об этом с нескрываемым осуждением и наставляла меня: «Не бери девушку из браку...»
Тогда по телевизору ещё не показывали Ксюшу Собчак и пресловутый «Дом» со стадным совокуплением. Интересно, из кого сегодня современному молодому человеку выбирать жену, если пошёл сплошной «брак»...
А ещё мама часто повторяла: «Не мотайся по свету. На одном месте и камешек обрастает...» Но как последуешь её совету, если журналистские дороги уводили меня то в Казахстан, то на Дальний Восток, то в Якутию...
Особенно часто мама повторяла для сыновей слова, ставшие для нас незыблемыми, крылатыми - «Ты приезжаешь в отпуск не отдыхать, а работать!» И даже сейчас, после ухода мамы, я порой вздрагиваю, когда чувствую, что ничего существенного за день не сделано. Святая обязанность сыновей - заготовка сена для коровы и овечек, рубка дров на зиму. Хорошо помню, как радовалась мама, когда нам выделили участок для сенокоса на лугах за Борком, за Коршуновским мостом. Она вся светилась, как будто заново родилась. Мама вместе со взрослыми сыновьями взялась за литовку и косила до тех пор, пока вся трава на 40 сотках не легла в валки...

Самый мастеровитый из нас - младший брат Александр - часто приезжал в гости с семьёй из Тирасполя. Мама всегда хвалила его умелые руки. Вот и сын его, Вячеслав, полюбивший бабушку и деревенский труд стал превосходным мастером в своём телеоператорском деле (работает в Останкино на Первом канале). Нет, не зря пишут: гены сказываются, гены... Но всё-таки самым большим мастером на все руки был папа Афанасий Дмитриевич…
Часто вспоминаю, как мама учила доить корову мою маленькую дочку Настеньку, приехавшую к бабушке в гости из города. Я даже сделал на память фотографию об этой прелюбопытной процедуре. Дочка выросла, окончила факультет журналистики Ленинградского университета. Слава Богу, вроде трудолюбивая. Скоро моей внучке Вареньке стукнет десять лет. Кто её будет учить доить корову? Коровы Зорьки больше нет, нет и бабушки Ефросиньи Николаевны...

Мама была глубоко убеждена, что человек должен жить в непрестанном труде - «Устанешь, запнёшься, упадёшь - тогда и отдыхай». Сама она согласилась идти на колхозную пенсию только в 70 лет. А по домашнему хозяйству крутилась до последнего. В больницах не лежала. Увидев по телевизору толпы отдыхающих на морском берегу, спросила меня вполне серьезно: «А чем они болеют?» Сама в краткосрочном колхозном отпуске была лишь однажды - ездила в Свердловск на похороны своего отца, нашего дедушки Николая Николаевича. Он называл маму «великой труженицей» и дал наказ не хоронить его до приезда дочери Ефросиньи...

Всех старушек мама ласково называла «молодушками». Однажды пришли с ней в сельский магазин. Увидев маму, старушки, к моему немалому удивлению, расступились, предлагая ей сделать покупку без очереди: «Проходи, Николаевна, ведь у тебя гости приехали». Мама озорно блеснула глазами и сказала:

- Спасибо, молодушки. Я уж вместе с вами постою. Заметив в очереди одну из пожилых колхозниц, обратилась к ней:

- Здравствуй, Микитьевна! Слышала, что ты болеешь. Не залеживайся, Микитьевна, не залеживайся...

Песня не умирает

Мама любила слушать песни в исполнении великой народной певицы Людмилы Зыкиной. Я и сам любил её завораживающий голос! Особенно она обожала песню в её исполнении - «Оренбургский пуховый платок». Когда я маме рассказал, что слова этой песни написал мой преподаватель из Литературного института поэт Виктор Фёдорович Боков, она не поверила. Она думала, что слова песни народные.

Когда отмечали 85-летие Ефросиньи Николаевны, моя добрая знакомая из Зуевки, корреспондент Любовь Ивановна Пасынкова прочитала по районному радио мою поэму, посвященную маме, а потом прозвучали сразу две её любимые песни - про рябинушку и оренбургский пуховый платок... Мама и сама хорошо пела, как и её родители, братья и сёстры.

Мама боготворила своих родителей. Её отец Николай Николаевич в родных Коршунах считался самым работящим и башковитым. В начале 30-х годов прошлого века его раскулаченная семья была вынуждена уехать на Урал. Лишь старший сын Дмитрий каким-то чудом прорвался в Москву, где окончил знаменитый авиационный институт, стал учёным. Из всей большой семьи осталась «сторожить родную Вятку» лишь моя мама Ефросинья в возрасте 22-х лет.
Вятский человек необычайно талантлив. Мой хороший товарищ, мудрый писатель Владимир Крупин утверждает: если изъять из Москвы талантливых вятских, то столица опустеет. Писатель из вятского роду-племени знает, что говорит. А вятские уроженцы о своих способностях порой и не подозревают.

Мне довелось общаться с родителями Владимира Крупина – Николаем Яковлевичем и Варварой Фёдоровной. Однажды я даже ночевал под их гостеприимным кровом. У них, как и у всех вятских, своя особинка - простота в обращении, природное благородство и какое-то неизъяснимое душевное обаяние. Наутро я уехал радостным – как будто со своими родителями повидался.

У моих родителей всего-то по три-четыре класса Мухинской церковно-приходской школы. Размышляя об их судьбе, прихожу к выводу: при удачно сложившихся обстоятельствах они могли стать видными людьми в любой сфере деятельности. Жизнь их испытывала на такой излом, так кромсала, что диву даёшься. Это была не просто жизнь рядовых тружеников, это был ещё и большой нравственный подвиг, вызывающий уважение и восхищение. Мой друг из Мухино Валентин Васильевич Пупков, ровесник и замечательный гармонист, рассказывал о своей покойной матушке всегда в настоящем времени – «матушка говорит», «матушка не велит...»

С некоторых пор и я стал замечать за собой, что говорю о покойной маме так, как будто она живая, только осталась дома и поджидает меня...

Жива, жива моя матушка Ефросинья Николаевна - она всегда рядом, она - в моём сердце!

«Я ещё вернусь...»

Мама давно мечтала сходить в деревеньку Бердники, в которой мои родители прожили тридцать лет, где и мы вырастали с братьями. Сей лесной деревеньки давно уже нет под родимым вятским небушком. Вроде и недалеко от села Мухино - всего-то пять километров, да всё было недосуг. А тут и «ноги начали отказывать». Но летом 1993 года, дождавшись моего приезда в отпуск, мама решительно заявила: «Пойдем, Владимир, пойдем. А то Бердники заждались...»

Последние тридцать пять лет мама прожила в своём домике в Мухино на улице Комсомольской. Ей здесь всё нравилось: рядом Дом культуры, магазины, люди... Но больше всего она радовалась детским голосам, доносящимся из детского садика, расположенного наискосок от нашей избушки.

А свою деревеньку вспоминала часто, спрашивала: как там наши черемухи, липы, берёзы... В том, девяносто третьем, маме исполнялось 85 лет и откладывать путешествие было нельзя.

Я знал, что мама - невероятно решительный и мужественный человек. Но и тут в очередной раз она поразила меня. Тихим шагом, без передышки, преодолела два поля, два лога, два лесных массива, заросшую речушку и, лишь поднявшись по третьему оврагу, присела на бугорок - как раз перед тем местом, где раньше стоял наш дом. Я обязательно напишу подробней о том материнском походе к родным местам. А пока расскажу о самом сокровенном. Перекусив и умывшись родниковой водичкой, мама шла по родимой опустевшей одворице, поглаживала березы, которые уже стали высоченными, гладила рукой июльское разнотравье, даже репейник... В моем горле стоял непреходящий комок. Я понимал: мама прощалась... В моем мозгу стучало и крепло открытие: а ведь мама самый большой поэт на земле!

- А теперь пойдем в Обрезной лес, - неожиданно объявила она. - Может, малина на вырубках поспела. Да и поле ржаное хочу посмотреть - как колос наливается...

Шагать до Обрезного леса – это ещё полтора километра. При её недомогании просто немыслимо! Но мы шли и шли к лесу по полю, а мама продолжала гладить колоски ржи. В маминых глазах не было и тени усталости, наоборот, они лучились живительным огоньком, интересом. С какой радостью она глядела на дальние леса, зеленые увалы, на зеленую стену молодой ржи. И вдруг сказала: «А земля такая зелёная! Умирать не хочется...»

Спелой малины в лесу мы не нашли. Ягоды ещё не созрели. Мама нисколько не огорчилась, а уходя - низко поклонилась: «Спасибо за всё, лес-батюшка. Больше не приду. - А потом, словно спохватившись, добавила: - Извини, не то сказала. Я ещё вернусь. Осенью. Когда рыжики пойдут...»

Мама Ефросинья Николаевна умерла глубокой осенью 1994 года. Ей шёл 87-й год…

В прошлом году жители села Мухино отметили 110-летие папы и мамы. Спасибо вам, дорогие земляки, за добрую память о моих родителях!

ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ

Гладила мама ржаной колосок.
Рожь наливалась, качалась стеною.
«Похорони меня выше, сынок,
Чтобы я видела поле ржаное...»

Встал косогор над родимой землёй –
Место, открытое ветру и зною.
Глажу и глажу могилку рукой,
Глажу и глажу –
Как поле ржаное.

Владимир АРХИПОВ

Великолепная пятёрка вятских писателей на съезде Союза писателей России в Орле (2004 год): слева направо – Владимир Архипов, Анатолий Гребнев, Владимир Крупин, Владимир Ситников и Альберт Лиханов

Владимир Архипов – всегда в пути, всегда с людьми!

Согрей мое сердце, родная земля!

Владимир Архипов, дважды победитель Всероссийского православного литературного конкурса имени Святого Благоверного князя Александра Невского.

Член Союза писателей России Владимир Афанасьевич Архипов более сорока лет живёт в Краснодаре, на Кубани. Но каждое лето он едет не к морю, а к своим северным лесным просторам, где родился и где сохранился родительский дом – это село Мухино Кировской области. Здесь в районном городе Зуевка ежегодно проходят Архиповские литературные чтения, в селе Рябово фестиваль искусств «Васнецовские дали», который он проводит с начала нынешнего века. Здесь родина знаменитых братьев, художников Васнецовых и, вполне естественно, родные места картин «Три богатыря» и «Алёнушка». В родном селе писателя уже 16 лет работает библиотека его имени и «Литературный музей Владимира Архипова», а сам он является Почётным гражданином Зуевского района и отчего села. Писатель готовит к изданию 39 книгу стихов и прозы.

И в Краснодарском крае у В. А. Архипова, председателя Союза писателей Кубани, забот хватает. В связи с решением президента отметить в 2025 году 80-летие Великой Победы над фашизмом, им разработана специальная программа по достойной встрече юбилейной даты. Архипов проехал с поэтическими выступлениями по всем местам жестоких сражений на Кубани. А за последние три месяца уходящего года он вместе с коллегами по патриотическому перу провёл массовые литературные праздники в Краснодаре, Крымске, Горячем Ключе и районной станице Тбилисской с участием поэтов и прозаиков Кропоткина, Усть-Лабинска и Гулькевичей. В наступающем 2024 году предстоит поднять все творческие силы южного региона, наладить выпуск нового литературного журнала…

Сегодня мы публикуем очерк писателя об интересных встречах в 2023 году. Одновременно редакция нашей газеты желает Владимиру Афанасьевичу Архипову крепкого здоровья, новых творческих удач и выполнения всех богатырских планов!

ЗДРАВСТВУЙ, СОЛНЫШКО ДЕТСТВА!

И всё-таки самые сильные ощущения детства. У меня это дорога в школу. Мне повезло, что свои детские годы я прожил с первозданной природой в небольшой лесной деревушке с красивым названием колхоза – «Солнце». Рядом соседствовали такие же небольшие колхозы – «Заря», «Рассвет», «Колос». Но у меня-то – «Солнце»!

От районного центра – села Мухино и моей школы – деревушка была в пяти километрах. Если идти по сугробам на лыжах, то есть по прямой, будет на километр меньше. Особенно мне запомнилась зимняя, морозная дорога. Мостик через речку Архипку, два перелеска, два поля, одна луговина – и я, послевоенный мальчик, метр с шапкой – поднимался на высокий косогор Борок, который возвышался над рекой Косой. Именно тут я замирал в ожидании восхода солнышка.

Представьте себе: снежная возвышенность, а на её вершине – крохотный столбик, то есть я. Вижу, как за дальними лесами-полями поднимается морозный малиновый ломтик солнышка. Я стоял, словно загипнотизированный. А в груди у меня рождалось тёплое чувство, согревающее, как домашняя печка. Может быть, это рождались первые волны поэтического вдохновения…

Наконец, солнце отрывалось от земли, между землёю и малиновым шаром можно было протиснуть ладонь. Я спохватывался и бегом устремлялся вперёд, чтобы скорей преодолеть оставшиеся два километра. Признаюсь, я часто опаздывал на первый урок. Завуч школы Серафим Вениаминович Вахрушев, суровый фронтовик, увидев меня, запыхавшегося, по обыкновению сердито ворчал: «Опять Архипов опаздывает…»

Я почему-то стеснялся сказать, что встречал восход солнышка и обречённо молчал. Прошли великие годы – учёба в столице, работа вдали от родных мест, выпуск более тридцати своих книг – не затмили, не затушевали того первородного чувства. Наоборот, даже укрупнили и углубили его. Теперь я, не стесняясь, могу сказать всем: я по-прежнему живу теми возвышенными солнечными чувствами, я по-прежнему встаю рано /как будто иду в школу/, делаю получасовую утреннюю разминку, жду восходы солнышка, чтобы просунуть между ним и землёй свою взрослую ладонь…

ЛЮБЛЮ ДЕТИШЕК – БОЛЬШЕ ЖИЗНИ!

Стихотворение с таким названием написалось давно – года два-три назад. Но вот эти заглавные строки почему-то звучат во мне до сих пор, не отпускают, словно ждут музыкального сопровождения…

Обитатели детского садика «Колокольчик» из родного села Мухино – мои первейшие друзья. Я с ними читаю стихи, вожу хороводы, пью компоты и просто играю на детской площадке. Они каждый год соревнуются: кто первый из них увидит, что окна моего домика открываются (а домик расположен напротив), тот первым получает в подарок мою новую книгу. Так начинается мой отпуск на родине…

При встрече нынешним летом малыши мне подарили альбом с фотографиями. Я открыл его и оторопел: в нём оказались снимки наших многолетних встреч! Я всё время удивляюсь, как быстро вырастают дети. Иду по улице, каждый узнаёт меня и здоровается, очень звонко, радостно.

Многие навсегда прикипают к книге, становятся постоянными читателями библиотеки (она находится на первом этаже детского садика). Некоторые начинают писать стихи сразу, ещё когда учатся читать. Разве не диво?! Кирилл Пестов, например, забрался ко мне на колени в библиотеке, когда ему было пять лет. А сейчас он успешно оканчивает школу, пишет стихи и печатает их в районной газете. Чудеса, да и только!

На днях я получил уникальный новогодний подарок – маленькую книжечку со стихами детей из Лемы.

Прошлым летом я ездил в это соседнее лесное село на поднятие колокола на местной церкви. Одновременно провёл поэтическую встречу с детьми и их родителями. Встреча получилась интересной и полезной и для её участников, и для меня. В завершении беседы я попросил доработать стихи юных авторов, собрать их в отдельный сборник и издать. Заведующая библиотекой близко к сердцу приняла мои пожелания и выполнила просьбу. Представьте, сколько радости доставила книжечка для детей! А может, для некоторых юных авторов она станет судьбоносной?

Над моим рабочим столом – ещё один подарок – детский рисунок, торжественно преподнесённый мне во время летней встречи в «Колокольчике». На рисунке детская рука изобразила открытую книгу, гусиное перо и даже очки рядом со свечой. Но меня заворожили крупные слова в нижней части рисунка – «С любовью… Аня Б.»

Славная Анечка! Я каждый день сажусь за рабочий стол и вижу твои магические, обязывающие слова с многоточием… Я каждый день живу с любовью к людям, к моим землякам. Я знаю твою фамилию, но не скажу никому…

ЛЮБОВЬ И ПОЭЗИЯ – НЕРАЗДЕЛИМЫ!

Наша обыденная жизнь действительно полна разных неожиданностей.

Однажды в Краснодаре меня пригласили на выступление в одну из библиотек города. К подобным приглашениям в школы и библиотеки я уже привык, в этом не было ничего необычного. Радовало то, что этой библиотеке присваивают имя моего однокашника по литературному институту. Уроженца Кубани Юрия Кузнецова я хорошо знал. Всё-таки годы совместной учёбы, жизнь в одном общежитии…

С юмором вспоминаю, что тогда каждый из нас считал себя классиком. Я в те молодые годы часто печатался в самой популярной газете «Комсомольская правда» и среди однокурсников никого не выделял, пожалуй, только Бориса Примерова из Ростова. Но сегодня Николаю Рубцову и Юрию Кузнецову уже стоят памятники. Да и меня земляки не забывают – в родных краях в прошлом году отметили пятнадцатилетие присвоения моего имени сельской библиотеке и пятилетие «Литературному музею Владимира Архипова». В Краснодарском крае мне, единственному из здравствующих писателей, присвоено самое высокое звание – «Духовное имя Кубани».

В маленьком зальчике библиотеки народу было много, в основном школьники и студенты. После моего рассказа о годах учёбы в литинституте и чтения стихов встала одна, далеко немолодая женщина, и вдруг сказала: «Я Вас знаю 47 лет, люблю ваше творчество. Стихотворение «Обручение» я вырезала из «Комсомольской правды» и каждый год читаю его своим студентам…»

Скажу честно: я просто оторопел от такого сообщения. Да, полвека назад в честь 50-летия советской власти проводился Всесоюзный поэтический конкурс. Моё стихотворение было признано лучшим и опубликовано во многих газетах. Может, кто-то из читателей его и помнит. Приведу из него хотя бы первые четыре строки:

Бой окончен. Отдых эскадрона.
Примостясь устало на крыльцо,
Мой отец для мамы из патрона
Точит обручальное кольцо…

Я и предположить не мог, что эти поэтические строки из записной книжки учительницы русского языка и литературы Нины Матвеевны Фирсуниной все прошедшие десятилетия шествуют по молодым сердцам и помогают им жить. Диво дивное…

Нина Матвеевна уже давно на пенсии. Она живёт в том же многоэтажном доме в районе Гидростроя, где находится библиотека. Ей 88 лет. Теперь она часто звонит мне по телефону и читает свои поэтические строки. А на днях она поразила меня ещё одним поэтическим открытием – в книге избранных поэтических произведений народного поэта Николая Тряпкина, изданной в конце семидесятых годов прошлого века, она нашла посвящённое мне стихотворение. В те годы я работал на строительстве Байкало-Амурской магистрали и эту книгу не видел. И вот опять дивный подарок…..

Милая удивительная Нина Матвеевна!

Низкий Вам поклон за Ваше верное поэтическое сердце!..

МУЗЫКА ПОБЕДЫ – СВИРЕПАЯ МЕТЕЛЬ

Я, как и отец, люблю музыку духовых оркестров. В связи с этой особинкой расскажу об одной незабываемой подробности.

Сегодня – 10 декабря. Спокойный, воскресный день. Вся Россия завалена снегами, скована стужей. Богатырь Мороз взялся за дело, засучив рукава. Вспоминаю, как отец, прошедший Великую Отечественную от Москвы до Берлина, рассказывал мне, мальцу, о суровых годах жизни в морозных землянках…

А ещё, посветлев лицом и радостно блеснув глазами, он восторженно вспоминал о том, как неожиданно и торжественно звучали духовые оркестры в честь освобождения от фашистов городов Орши, Борисова, Варшавы, Берлина, в которых воевал. Для отца звучание духовых оркестров было музыкой Победы. В нём просто жили эти победные чувства, он к ним привык. Однажды даже сказал: «Сынки, будете меня хоронить – пусть играет духовой оркестр…»

В прошлом году Афанасию Дмитриевичу исполнилось бы 116 лет. Он умер 10 декабря 1967 года, сегодня День его Памяти. Отец был трижды ранен, но поднимался, подлечивался и снова вставал в строй. Он даже по дороге к Берлину совершил героический подвиг (документы есть в райвоенкомате), за что был награждён орденом Красной Звезды (есть моё стихотворение). Вернулся в свой родной колхоз «Солнце» осенью 1945 года. Фронтовые раны всё-таки достали отца: умер победитель, не дожив полгода до своего 60-летия. Трудился на самых тяжёлых работах до последних дней. Каждый год, в день его рождения – 18 июля, в День Святого Афанасия, я прихожу на его могилу с букетом цветов от родных полей…

Хоронили отца в такой же морозный день. Когда мы, четверо сыновей, несли на плечах открытый гроб, поднялась неожиданная метель. Я придерживал на гробе простынку, чтобы её не унесло ветром. Я не удержался и заплакал, вспомнив просьбу отца о духовом оркестре. Такого чуда в нашем селе тогда не было. Вместо оркестра свистела и выла, словно отпевая победителя, свирепая, беспощадная вьюга…

РАВНЕНИЕ – НА МАРШАЛОВ!

Я уже однажды писал, что в жизни мне здорово повезло. Со мною, «ребёнком войны», всегда рядом шли настоящие учителя, наставники. Испытанные люди – фронтовики. В начале пути, в родных вятских местах, это был поэт из Кирова Овидий Михайлович Любовиков, вернувшийся с войны победителем в двадцать с небольшим лет. Поэт с крепким жизненным стержнем, с уверенным бойцовским пером.

В Москве, в литературном институте, меня учили писательскому мастерству великие поэты, три русских богатыря – Виктор Боков, Михаил Львов и Егор Исаев. Все они прошли горнило войны, а Егор Исаев даже стал Героем. Ещё с одним поэтом-фронтовиком Николаем Старшиновым я в молодости в составе писательской бригады объехал многие города Советского Союза. На Кубани я подружился с известными поэтами-фронтовиками Иваном Вараввой и Кронидом Обойщиковым…

В наступающем 2024 году моему легендарному земляку Овидию Михайловичу Любовикову исполнилось бы сто лет. Величавая дата! Достойно её встретить и отметить – мой святой долг! Летом уходящего года выступил перед молодёжью в родных местах кумира моей молодости Овидия Михайловича – в Кирово-Чепецке (бывшее село Чепца). На другой день я съездил на кладбище под городом Кировом и возложил на его могилу цветы…

Я всегда гордился выдающимися земляками, а Героями войны – особенно. Чувство гордости распирало мою грудь, когда я видел знаменитого маршала Ивана Степановича Конева в фильме о военном параде победного 1945 года. Мне казалось, что я вижу на Красной площади своего отца-фронтовика. Он был такой же бесстрашный, целеустремлённый, находчивый стрелок-лыжник, а потом стал наводчиком на сокрушающей гаубице. В родных местах «маршала-солдата» Конева, в деревне Лодейно Подосиновского района, я побывал, когда работал в областной газете. А вот посетить родные деревни двух других маршалов, полководцев Великой Отечественной, тоже вятских уроженцев – Говорова и Вершинина, мне в те годы не пришлось. Интересно было узнать, как сегодня их чествуют земляки. И стихи свои новые заодно почитаю.

Мы отправились в путь ранним июльским утром. До нужных районов – дорога неблизкая, более двухсот километров. Оказывается, будущие маршалы родились поблизости друг от друга, в восточной части области. Мои спутники – руководитель областного просветительского общества «Русский лад» Алексей Владимирович Вотинцев и замечательный кировский писатель Валерий Фёдорович Пономарёв. После двухсотого километра практически исчезли знаменитые вятские увалы, пошло плоскогорье, и вместо высоких деревьев потянулись скромные кустарники.

Но встречи и впечатления того июльского дня были яркими, а чувства высокими. О некоторых из них расскажу подробнее.

Санчурский район, где родился будущий маршал авиации Константин Андреевич Вершинин, самый отдалённый, сугубо сельскохозяйственный. В районном посёлке проживает всего пять тысяч человек. А на Аллее Героев в строгом ряду сразу десять Героев, десять величественных памятников! Местный депутат Николай Наумов уточняет: «Десятый памятник поставлен недавно. Наш земляк, майор Денис Сергеевич Ягидаров, героически погиб в самом начале Донбасской специальной операции. Ему первому из наших защитников 24 февраля прошлого года было присвоено звание Героя России…»

Место для всех священное. Сюда приходят поклониться и помолчать взрослые люди, школьники и в обязательном порядке – призывники перед отправкой на службу. Очень символично, что Аллею Героев открывает памятник маршалу Вершинину. И памятники, и будущие герои держат равнение именно на легендарного земляка. Я даже вздрагиваю от точного образного сравнения, и мгновенно в голове рождается заголовок для моего очерка – «Равнение – на маршала!»

Какой-то душевной теплотой и домашним уютом веет от экспонатов в районном музее. Со вкусом оформлен стенд, посвящённый маршалу авиации Вершинину. Здесь шлем лётчика, фуражка, ремень, очки, зажигалка и удостоверение личности. Музей дружит с родственниками маршала, которые живут в Москве. Накануне Нового года, 30 декабря исполняется 50 лет со дня его смерти (1973 год). Музей помнит эту дату.

Чувствуется, что здесь гордятся своими видными земляками. Рядом со стендом маршала – музейный уголок местной поэтессы Фаины Столяровой, недавно ушедшей из жизни. Помню, как юная девушка из Санчурска привезла мне в Киров свою тетрадку со стихами, и газета «Комсомольское племя», где я тогда работал, опубликовала её первую подборку. До сих пор помню её задиристый голос: «Наша речка Большая Кокшага впадает прямо в Волгу, а ваша Вятка только в Каму…»

Русский меч и поэтическая лира идут рядом!

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК – ТАНК

Русская земля всегда славилась своими богатырями. Летом уходящего года газета «Нива» Зуевского района Кировской области опубликовала случайно найденный снимок местного богатыря Григория Кощеева. Снимок сделан более ста лет назад во время полевых работ под Соколовкой. Григорий выше всех мужиков, выстроившихся в ряд, на целых полметра. Вятский богатырь побеждал даже Ивана Поддубного.

В моём родном Зуевском районе были богатыри и духовного склада, ослепительно талантливые. Я говорю, прежде всего, о братьях-художниках Васнецовых из села Рябово – Викторе и Аполлинарии. Первый действительно вознёсся над миром своими картинами «Три богатыря» и «Алёнушка». Я ежегодно с начала нынешнего века провожу в Рябово фестивали искусств «Васнецовские дали» с участием художников, писателей, певцов и всех остальных талантливых людей. Даже «Бурановские бабушки» иногда приезжают.

Но сегодня мы говорим о богатырях военного дела, о наших русских маршалах. Неожиданность нас поджидала и в Советском районном краеведческом музее. Воинская доблесть и гений певца соседствуют в этом удивительном здании, похожем на старинный дворец торжественных приёмов. Внешний солидный вид музея дополняется богатым внутренним содержанием.

Посетивший этот город известный писатель Сергей Шуртаков оставил запись в книге отзывов: «Такой музей может быть гордостью и очень большого города…»

Город Советск (бывшая Кукарка) расположен в живописном, даже колоритном месте. Здесь соединяются сразу три реки. Районная газета носит интригующее название –«Трёхречье». Здесь живут лучшие вятские кружевницы.

И музей – один из лучших в Кировской области. О Героях Советского Союза здесь издана книга очерков, их больше, чем в Санчурске – двенадцать. Открывает книгу очерк о гордости России, маршале артиллерии Леониде Александровиче Говорове.

Будущий маршал родился в феврале 1897 года в деревне Бутырки Яранского уезда (сейчас это территория Советского района). Вятский паренёк из простой крестьянской семьи, пройдя Гражданскую войну, стал уникальным артиллеристским стратегом. Именно ему в годы блокады было поручено командовать Ленинградским фронтом. Экспозиция в музее рассказывает о блокадных днях города, о его главном защитнике, спасителе и победителе, советском маршале Леониде Александровиче Говорове.

В музее меня просто оглушил такой факт: Сталин, восхищённый стратегическим талантом Говорова, подарил ему танк…

А наград и почётных регалий Говорова и перечесть трудно. Улицы маршала-полководца есть в десятках городов России, Казахстана, Таджикистана. Мемориальные доски и памятники Герою открыты в Кирове, Петербурге, Уссурийске. Его имя присвоено школам в Петербурге и Елабуге. В России даже выпускались марки с портретами Леонида Александровича…

И вот она, эта самая неожиданность: рядом с экспозицией доблестного, мужественного образа маршала – нежная, певучая душа Александра Филипповича Ведерникова. Это наш великий певец, его голосом поёт душа русского народа. И родом он тоже отсюда, с берегов Вятки. Известный композитор Георгий Свиридов писал о нём: «Певец чутко понимает русскую народную стихию в музыкальном искусстве. Поэтому так естественно звучат у него русские народные песни».

Я помню Александра Филипповича Ведерникова на сцене Большого театра в грандиозной роли Сусанина. А его «Дубинушка» до сих пор не отпускает... Богатырь – да и только!

Мне Ведерников интересен ещё и тем, что в солидном томе «Энциклопедия Кировской области» наши биографии на одной странице. Но там нет и речи о том, что он «мастер на все руки». А, между прочим, Александр Филиппович – и художник, и плотник, и кузнец. Но меня покорило ещё и его мастерство плести корзины из ивовых прутьев…

Боже, до чего всё же талантлив русский человек!

«ГОРДИМСЯ, ЧТО МЫ – РУССКИЕ!»

Эти слова неожиданно прозвучали при завершении нашей встречи в городе Яранске. Их произнесла директор Центральной районной библиотеки Галина Витальевна Кудрявцева. И добавила: «Замечательные стихи в исполнении автора, душевные и патриотические песни на стихи Владимира Архипова можно слушать бесконечно!..»

Согласитесь, приятно услышать такую оценку своей работы от очень образованного, знающего человека.

Литературная встреча в просторном читальном зале библиотеки была хорошо организована, проходила в присутствии заинтересованного народа глубинного городка, который в 2024 году отметит своё 440-летие.

В Яранске живут крепкие литературные традиции. С городом-юбиляром связаны имена великих людей – Державина и Герцена. Здесь чтят местных уроженцев – прозаика Григория Боровикова и поэта Григория Санникова.

Этот поэт даже дружил в Москве с Сергеем Есениным и Андреем Белым и вошёл в историю послереволюционной поэзии стихотворением «Сказание о керосиновой лампе». Мне подарили два коллективных сборника местных авторов, горестно вздохнув, что «великих в Яранске пока не наблюдается»

Позволю себе небольшое отступление. В свежем декабрьском номере «Литературной газеты» большой статьёй отмечается 90-летие родного мне Московского литературного института им. Горького. Газета называет его уникальным мировым культурным сокровищем. Но меня своей образностью и точностью поразили два момента – заголовок – «Пока не пришли великие, гении – это мы!» и слова ректора института: «В лучшем случае из 60 человек курса «вылупится» 1-2 писателя».

Теперь-то я знаю, что из института в жизнь выходят в основном писатели-просветители, которые освещают горением своей души русскую глубинку. Они забывают, что когда-то были студентами-классиками. Например, на Кубани, с населением в шесть миллионов человек приходится всего три первоклассных поэта – на каждого по два миллиона. Представляете, как надо дорожить талантами!

По утверждению директора библиотеки Галины Витальевны, люди в глубинке просто тоскуют по настоящей поэзии, по всему прекрасному. И она рассказала, как горячо жители поселения Разбойного голосовали за его переименование в Пушкинское...

Скажу откровенно: наши выступления в Яранске были встречены очень гостеприимно, даже восторженно. Я прочитал свои новые стихи, поэму о Донбассе и его защитниках, познакомил яраничей со своей новой песней о России.

И вдруг поймал себя на мысли, что все наши маршалы родились в деревне – и Конев (Лодейно, Подосиновский район), и Говоров (Бутырки, Советский район), и Вершинин (Боркино, Санчурский район).

Многие русские поэты тоже появились на свет в сельской местности. Значит, русская первозданная природа способствует рождению богатырских талантов, которые становятся нашей гордостью, нашей славой.

Наша просветительская, писательская бригада, вероятно, понравилась слушателям в Яранске, и нас в полном составе пригласили приехать на 440-летие города, которое будет отмечаться летом 2024 года!

До новых встреч, вятичи-яраничи!

Владимир АРХИПОВ
Декабрь 2023 г.

Военные дороги краснодарцев

Летом 1942 года южный фронт войны подходил к Краснодару. Мой отец, Виктор Иванович, будучи подростком, вместе с матерью и сестрёнкой остался в оккупированном фашистами городе. Он стал свидетелем подвига артиллериста Степана Передерия, который один огнём из пушки сдерживал наступление немцев на западной окраине Краснодара. Вместе с такими же 15-летними ребятами, мой отец помог выгрузить снаряды из грузовика, а потом наблюдал за неравным боем, в котором погиб артиллерист. Виктор выглядел моложе своих лет и незаметно для полицаев помогал городскому подполью собирать сведения о немецкой технике.

Прогнали из родного города ненавистных оккупантов, и, когда фронт войны уже находился на западных рубежах нашей страны, в ноябре 1944 года 17-летнего Виктора призвали в Красную Армию.

Первым местом его службы стала Западная Украина, освобождённый город Львов. В 128 запасном стрелковом полку 43 стрелковой дивизии, куда прибыл Виктор, курсантов миномётной роты готовили к фронту и часто направляли на операции по подавлению националистического движения на территории Западной Украины. Таких операций по ликвидации банд украинских националистов (бандеровцев), в которых принимали участие его рота, батальон, полк, было много. Крупная Яновская операция, а также множество других операций разного масштаба в Львовской и Ровенской областях.

В январе 1945 года после длительной засады в снегу Виктор с тяжёлым воспалением лёгких угодил в военный госпиталь города Ровно. А в марте 1945 года, при ликвидации окружённой группы бандеровцев, при взрыве вражеской гранаты он получил множественные осколочные ранения в мягкие ткани спины. Ему пришлось привыкать спать лёжа на животе, находясь в санчасти полка.


В окружном военном госпитале г. Львов (крайний справа)

Я помню эти небольшие шрамы, «звёздочками» усыпавшие спину отца. В детстве он мне часто рассказывал занимательные истории из военной жизни, про солдатскую смекалку и про воздушные бои в небе над Краснодаром, которые он наблюдал с крыши сарая. Один из его рассказов был про операцию на Западной Украине.

В лесу скрывались бандеровцы, которых никак не удавалось обнаружить. С наступлением ночи эти бандиты нападали на наших военных, расстреливали активистов советской власти, запугивали и держали в страхе местное население. Это был коварный и безжалостный враг, своими зверствами порой превосходящий даже фашистов.

Однажды, в один из рейдов по прочёсыванию леса, наша спецгруппа вышла на поляну и, осмотревшись, устроила привал. Один из красноармейцев решил закурить, присел на большой пень и стал об него выколачивать свою курительную трубку. Но, услышав громкий звук от удара по дереву, он удивился. Ещё больше бойцы удивились, когда приподняли пень. Оказалось, что под ним был лаз в подземный бункер, а сам пень служил наблюдательным пунктом со смотровыми щелями. Бойцы забросали гранатами это «волчье логово», уничтожив спрятавшегося под землей врага.

День Победы, 9 мая 1945 года, отец встретил в освобождённой Чехословакии. Вскоре наши герои-фронтовики отправились, кто домой, кто-то воевать с Японией на Дальний Восток. А мой отец, как и многие его ровесники из последнего военного призыва 1926-1927 годов рождения, должны были служить по восемь и более лет сверхсрочно. Некому было их сменить на воинской службе. Так, получив заключение гарнизонной военно-врачебной комиссии «годен к нестроевой службе», Виктор продолжил нести службу.

Позже отца перевели в 105-й запасной стрелковый полк, а с сентября 1945 года он прибыл в город Острог, в 159-й укрепрайон, где его 494-й отдельный пулемётно-артиллерийский батальон продолжил ликвидацию бандеровского подполья. Через год его служба продолжилась в авиационных частях 14-й Воздушной армии, при гарнизоне города Дубно в Ровенской области. Одновременно он тогда уже работал на органы госбезопасности. Обучили его тогда многому, в том числе и специальности радиотелеграфиста. Последним местом службы отца стал 348-й отдельный авиатехнический батальон на территории гарнизона под Дубно. Работая под псевдонимом в этом городе, отец выполнял задания Особого отдела ШАД. Он вёл наружное наблюдение и контактировал со многими гражданскими лицами. С этой же целью Виктор учился в 10 классе вечерней школы. Его последним важным заданием было обнаружить местонахождение и определить связи бывшего гестаповца, руководителя одной из групп в концлагере на территории Польши. В городе его опознал один из сослуживцев отца, и тогда же началась охота на «крупного зверя».


На занятиях фотокружка (крайний слева)

Каждый выход в город на занятия в школу, в кинотеатр или Дом культуры был связан с риском и являлся частью ответственной операции. Долго не удавалось обнаружить «объект». И только 26 февраля 1949 года, возвращаясь с занятий в вечерней школе, отец опознал в одном из четверых мужчин, выходивших из ресторана «Голубой Дунай» того, кого они так долго искали. Вся четвёрка села в легковую машину и поехала по дороге, проходившей в непосредственной близости от авиагарнизона.

Виктор вскочил на подножку стоявшего поблизости грузовика-лесовоза и, достав пистолет, приказал водителю немедленно следовать за легковой машиной. После недолгих пререканий машина тронулась. Место рядом с водителем было занято вторым пассажиром, и Виктору пришлось ехать снаружи кабины, стоя на подножке. Он не догадывался, что водитель грузовика и его пассажир сопровождали этих незнакомцев. На большой скорости они преодолели несколько километров, как вдруг водитель лесовоза сделал резкий манёвр с заездом правым колёсом в небольшой кювет. Машину сильно тряхнуло. Отец не удержался и полетел под задние колёса тяжеловоза, которые переехали его тело поперёк. Боли тогда он ещё не успел почувствовать, лишь блеснула обидная мысль, что «сорвал операцию», он потерял сознание.

В таком состоянии отца обнаружили военнослужащие гарнизона, принесли в санчасть, а затем немедленно отвезли на машине в военный госпиталь города Ровно, где в ту же ночь его прооперировали. На вопрос о причинах травмы, учитывая секретность задания, он не мог рассказать всю правду.

Почти полгода Виктор лежал на спине в неподвижном состоянии, пока не срослись кости таза. Потом были новые операции в окружном военном госпитале города Львова. Мучительные боли из-за внутренних повреждений и зависимость от обезболивающих препаратов. Жизнь, казалось, остановилась.

В записях отца я нашёл такие строки: «В кругу товарищей иное. Но вот смерть зацепила тебя чёрным крылом, и борьба с ней продолжается один на один, на узком пространстве постели. Тогда минуты ползут, как годы, ночи кажутся вечностью. Тело твоё слабеет, но если воля к жизни сильна, то чудо выздоровления совершается даже там, где не было на него никакой надежды».
Военные медики с большим трудом смогли поставить Виктора Ивановича на ноги, но кости таза срослись неправильно, а левая нога стала короче правой. Будучи непригодным к военной службе, он был демобилизован по состоянию здоровья.

Рухнули все его планы на послевоенную карьеру по службе, и в ноябре 1949 года Виктор возвращался домой инвалидом, как и его отец после войны. Жизнь теперь надо было строить заново, практически с нуля, используя только свои знания и личный опыт.

Вот что пишет его боевой товарищ, вернувшись в Москву: «Виктор, наконец-то я вырвался из щупальцев Дубно. Ох, как они мне надоели, и вот я снова свободен, в Москве работаю, учусь, совершенствую своё искусство. Рад, счастлив, до безграничности счастлив, что обо мне, о моей работе узнали люди, большие люди и протянули мне свою дружественную руку. Как свободно и радостно вдыхаешь воздух, напоенный необъятными просторами нашей Родины. Твой друг Саша».

Только моему отцу никто не протянул «дружественную руку», но, собравшись с силами, он смог окончить вечернюю школу, а затем и Краснодарский педагогический институт. Получив специальность учителя математики и физики, он преподавал в школах Калининского и Динского районов Краснодарского края. Его успехи преподавателя заметили руководители образования и пригласили в Краснодарский институт усовершенствования учителей на должность заведующего кабинетом физики и математики. Он воспитал троих сыновей. А выйдя на пенсию, активно занимался общественной работой в Совете ветеранов, возрождением Кубанского казачества и был избран казачьим атаманом.

Высокую цену заплатила наша страна за победу над украинскими нацистами. С 1944 по 1956 годы, советскими органами госбезопасности было уничтожено около 155 тысяч украинских националистов. Их главарей ликвидировали, частично депортировали, а отъявленных преступников приговорили к длительным срокам тюремного заключения. Но после развала страны в 90-х годах они вышли на свободу, а некоторые вернулись из-за границы. Спонсируемый рядом западных стран украинский неонацизм стал возрождаться на Западной Украине, а потом он силой захватил власть в Киеве и, как чума, распространил своё влияние на всю Украину. И вот уже Европа, беременная фашизмом, поддерживает антироссийскую кампанию и жаждет нашего поражения. Америка и страны НАТО с готовностью пичкают своим оружием Украину. «Псы войны» едут туда из разных стран, чтобы убивать наших ребят, героически защищающих непокорный Донбасс. Но если наши деды и отцы смогли разгромить фашистов тогда, то сейчас настало наше время для решительной битвы и окончательной победы над нацизмом.

Кантемиров Виктор

Моя фермерская колея

Родился я на хуторе Старая станица Каменского района Ростовской области. Первые десять лет жизни провёл в северном крае нашей страны – Магаданской области, куда молодые специалисты – строители, Легкодух Александр и Легкодух Тамара, были направлены по комсомольской путёвке. В посёлке Голимом пошёл я в первый класс и научился стоять на лыжах.

А в 1980 году семья Легкодух переехала жить на Кубань.

С малых лет я стремился к самостоятельности, тринадцатилетним парнем в период летних каникул попросил отца помочь устроиться помощником тракториста (прицепщиком). Так родилась моя любовь к работе на земле. В дальнейшем, руководство колхоза им. В. И. Ленина станицы Ясенской доверило мне поработать помощником комбайнера (штурвальным) на комбайне СК6 – Колос в период жатвы 1985 – 1987 гг.

Организаторские способности проявились ещё в школе, где я в седьмом классе стал председателем учебного комитета школы, а в 9 классе комсоргом школы.


Комсорг Ясенской средней школы помогает председателю колхоза им. В. И. Ленина Синчило Анатолию Александровичу чествовать победителей жатвы – 86

Судьбоносное событие случилось в апреле 1987 года. Председатель колхоза имени В. И. Ленина Синчило Анатолий Александрович пригласил к себе на беседу двух десятиклассников и четверых восьмиклассников Ясенской средней школы, чтобы предложить им продолжить обучение по специальностям инженеров и техников ЭВМ. На вопрос молодых людей о причине такого предложения Анатолий Александрович ответил: «Техники будут через 4 года устанавливать оборудование, а инженеры через 6 лет обучения приедут работать на нём».

Оказывается, председатель колхоза заключил контракт на поставку двух роботизированных животноводческих ферм из Дании. Это в 1987 году, когда у людей в СССР не было понятия, что такое ЭВМ, а тем более «ферма-робот».
Местом учёбы был выбран город Пенза, где Синчило А. А. уже проговорил возможность обучения молодых людей в приборостроительном техникуме и на заводе – ВТУЗ. (Пензенский технологический институт (завод  ВТУЗ), филиал Пензенского государственного технического университета). Сегодня это ФГБОУ ВО "Пензенский Государственный Технологический Университет".

Причём специально выбрана система обучения завод – ВТУЗ, когда студент совмещал процесс обучения с работой на заводе по будущей специальности, из-за чего время обучения в политехническом институте увеличивалось до 6 лет.
В июле 1993 года супругам Вячеславу и Ирине Легкодух вручили дипломы по специальности «Вычислительные комплексы, системы и сети» квалификация «инженер-системотехник». После окончания обучения мы вернулись в станицу Ясенскую полные сил и желания воплотить планы и цели, которые наметил руководитель колхоза Синчило А. А., в жизнь.

За годы учёбы в родном хозяйстве произошли большие изменения, как и вся страна, оно находилась в процессе перестройки. Ветер перемен кардинально изменил жизнь в селе. Синчило Анатолий Александрович ещё в конце 80-х годов предвидел реформы. С 1984 года колхоз имени В. И. Ленина вышел на внешний рынок со своей продукцией. Колхоз запустил производство семян люцерны и горчицы. На экспорт шли шкуры крупного рогатого скота и овец. Продажа за границу продукции позволила членам колхоза пережить трудные времена конца 80-х годов безболезненно. В районе распространялись слухи, что трактористы колхоза курят Marlboro, а их жёны ходят в итальянских сапогах. И это в эпоху тотального дефицита!

Интересно была построена и система оплаты труда колхозников. По аналогии тринадцатой зарплаты, на предприятии существовала доплата по итогам года. Размер премии доходил до годового дохода колхозника. Расчёт производился по итогам экономических показателей работы за предыдущий год, в зависимости от трудового участия в производственном процессе (коэффициент трудового участия). Выплату делали один раз в год, как правило, весной. Всё это было результатом изменений и адаптации к новым требованиям производства.
В станице Ясенской были открыты перерабатывающие предприятия. Вся выращенная продукция отправлялась на переработку: пекарня «Дока – хлеб», колбасный и консервный цеха, цех по выделке кожи. Работали также, не характерные для села, производства по сборке телевизоров и радиоприёмников.
В конце 1991 года в колхозе им. В. И. Ленина произошло то, что на современном сленге можно назвать, как рейдерский захват. Уроженец станицы Ясенской, бывший первый секретарь райкома партии Ейского района Хильчевский Борис Петрович, инициировал «мини-революцию». Опорочив руководство, он настроил колхозников на необходимость выборов нового председателя: «У такого капиталистического строя нет будущего. Слишком много зарабатываете. Думаю, тут пахнет криминалом, как бы чего плохого не вышло…», – заявлял он. С такими пламенными лозунгами сам Хильчевский Б. П. влез в кресло председателя колхоза. Деятельность его можно описать, взяв цитату из международного гимна революционных пролетариев начала XX века:

«Весь Мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый Мир построим:
Кто был ничем, тот станет всем».

Новым руководством были отвергнуты все принятые планы развития хозяйства. Результатом преобразования стало создание 45 крестьянских (фермерских) хозяйств на территории станицы Ясенской. Так главные скандалисты колхоза отреагировали на политэкономический курс партийного лидера Ейского района. И на Кубани появился первый производственный кооператив фермеров коопхоз «Росса».

На фоне всего происходящего мои родители тоже приняли решение об организации в 1992 году своего КФХ «КФХ Легкодух». Это была вторая волна выхода колхозников на «вольные» хлеба. А коль родители-фермеры, то соответственно, не нашлось места на предприятии и молодым специалистам Легкодух Вячеславу и Ирине.


1994 год, на полях кфх «Легкодух» проходит испытание прицепной комбайн производства Тульского комбайнового завода

Я трепетно относился к своему образованию и считал, что знания, которые приобрёл, не должны быть только моей собственностью и могут приносить пользу своей малой Родине. Некоторое время я работал учителем физики и информатики в средней школе. Вынужденно пришлось отказаться от профессии учителя. Опять же, это произошло по причине продолжающегося прессинга Хильчевским Б. П. Далее была дежурная часть УВД. Откуда в 1994 году я был призван в ряды Российской армии. Службу проходил в Ейской бригаде войск ПВО инженером технической части в звании лейтенанта. Годы были лихие. Чеченская война не прошла мимо меня. После увольнения из рядов вооружённых сил, решил не возвращаться на службу в милицию.

В это время у меня уже родилось двое детей. Было желание помочь родителям, они уже начали в полной мере ощущать трудности фермерской жизни. Всё это стало определяющим при выборе моего фермерского будущего.


Мой отец Легкодух Александр Григорьевич и мой сын Антон 1998 год. Антон с 2016 года руководитель КФХ «Легкодух»

В 2007 году на семейном совете было принято решение о реорганизации КФХ «Легкодух», где я был избран главой. Хозяйство было традиционного уклада – отец и сыновья. Трудно было выживать на 30 га пашни, которая кормила три семьи. Только благодаря программам поддержки членов Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств АККОР, удалось не только выжить, но и увеличить земельный клин до 500 га.

Но и в Ейской АККОР произошли большие перемены. Мошенническая деятельность «не чистых на руку» руководителей Ейской районной АККОР при организации кредитного кооператива в 2004 году спровоцировала скандал в фермерском сообществе. Рейтинг и доверие к организации фермерского самоуправления резко упал. Этому также способствовала и государственная политика поддержки малых форм хозяйствования. «Зажималась» финансовая помощь, банки бесчинствовали при кредитовании отрасли, проценты по кредитам достигли 80–100% годовых. В результате, в 2009 году, АККОР Ейского района прекратила своё существование.

Фермеры, конечно, продолжали посещать съезды, другие мероприятия АККОР Краснодарского края. Частично оплачивали членские взносы. Но не было системной работы, которая ведётся именно организацией.

Сергеев Виктор Васильевич – председатель краевого АККОР, который в «ручном режиме» помогал ейчанам решать вопросы защиты бизнеса, неоднократно, но безуспешно призывал фермеров к возрождению ассоциации. К великому сожалению, в отсутствии организации ейчане не могли принимать участие в законодательных инициативах, стратегическом планировании фермерства. В начале 2000-х в органах местного самоуправления Ейского района было нестабильно. Частая смена глав района, отрицательно влияла на экономические процессы.

Трудности в земельных отношениях, появление со штаб-квартирой в Ейске, холдинга «Маяк» и его агрессивной бизнес-диктатурой только усугубляли пессимистичное настроение в рядах ейских вольнопашцев.

Моя семья всегда отличалась активной гражданской позицией. Тамара Николаевна Легкодух неоднократно избиралась в станичный и районный Советы депутатов.

В 2009 году главой Ейского района стал Эдуард Нечитайло, который заметил мою политическую активность и неравнодушное отношение к происходящему в фермерском сообществе. В январе 2010 года проходило очередное отчётное собрание членов АККОР Ейского района. В повестке дня стоял вопрос о полном закрытии организации. На этом собрании я представил своё видение, план работы и развития этого института гражданского общества. На встрече присутствовало всего двенадцать фермеров из двухсот десяти. Сергеев Виктор Васильевич, который принимал участие в работе собрания, был очень озабочен провалом в работе организации фермерского самоуправления.

При поддержке районной власти и по инициативе председателя краевой АККОР Сергеева В. В. было принято решение – не закрывать фермерскую ячейку и доверить мне руководить и воплощать в жизнь предложенные идеи. Активное участие в разработке стратегии деятельности АККОР, как института гражданского общества, принял кандидат сельскохозяйственных наук Дорошенко Юрий Викторович. Являясь членом совета АККОР Ейского район, он выступал за изменения в структуре организации, её целях и задачах.


Слева направо: Легкодух В. А., Дорошенко Ю. В., Сергеев В. В. на винограднике ст. Должанской, январь 2010

Ейская АККОР стала работать по принципу: АККОР – это общественный институт, который, опираясь на решение экономических вопросов крестьянина, является площадкой решения вопросов политической направленности, вопросов законодательной инициативы.

Зерновое эмбарго стало своеобразным экзаменом выбранного курса Ейской АККОР. Нам удалось договориться с зернотрейдерами о фиксировании цены на зерно. Условием сделки была поставка партии объёмом 5тыс. тонн по доэмбарговой цене 5р./кг. В результате ейским фермерам удалось на этих условиях реализовать 10 тыс. тонн зерна. Это происходило на фоне существенного падения цены на зерно на Кубани. Цена дошла до 3,2 р./кг.

Как принято, народ голосует ногами и рублём. По итогу 2010 года, в АККОР Ейского района уже было 60 фермерских хозяйств. На этом фоне АККОР стала учредителем снабженческо-сбытового кооператива «Крестьянский союз».

Следующим шагом моей работы, как председателя ассоциации, был земельный вопрос. Мне удалось решить застарелую проблему ейчан. Были продлены договоры аренды с ДИО КК общей площадью 3,5 тыс. га, заключены новые договоры аренды на участки общей площадью 2 тыс. га. Директором департамента имущественных отношений тогда был сегодняшний губернатор Кубани В. И. Кондратьев. Именно тогда, в 2011 году, и произошло наше знакомство.

Меня, молодого политика, удивило высказывание Вениамина Ивановича: «Вы кто, арендатор? А…. нет, Вы председатель АККОР. Тогда проходите, будем искать варианты решения ваших, прошу прощения, вопросов ейчан…»

Это высказывание полностью декларировало отношение Кондратьева к роли АККОР в жизни простого фермера. Был организован выезд ДИО КК в Ейский район для подписания аренды с 35 КФХ.


Ейские фермеры, 2011 год после встречи с Кондратьевым В. И.

Авторитет АККОР в Ейском районе растёт, в декабре 2012 года наблюдается рост членства. Нас уже более 100. А председатель АККОР Легкодух В. А., уже депутат районного совета, активно участвует в экономической и политической жизни района.

В начале 2010 года я решил возродить спортивные традиции в родной станице. Стал играющим тренером волейбольной команды «Ясени», которая в 2014 году стала бронзовым призёром сельских игр Кубани.

Именно в 2014 году кубанские фермеры доверили мне выступить от региона на федеральном 25 съезде АККОР РФ. И именно на этом съезде Ейская АККОР была признана лучшей районной АККОР России, а мне присвоено высокое звание «Заслуженный фермер».

На совете Ейской АККОР в апреле 2014 года принимаем решение о реализации проекта «Опорный фермер» (детище Дорошенко Ю. В.), организовывается кооператив «Ейский Агросоюз». Председатель – Легкодух В. А., опорные фермеры ИП глава КФХ Легкодух и ИП глава КФХ Рудых С. Н. в ст. Копанской на производственной базе Рудых С. Н. объединили вокруг себя 17 ЛПХ, которые на фермерской земле начали выращивать овощи. Выращенная продукция аккумулировалась в кооперативном хранилище, построенном и оснащённом на грантовые деньги, полученные по федеральному гранту.

Благодаря выращенному объёму овощей и фруктов, кооператив начал снабжение детских садов Ейского района плодоовощной продукцией.

Кооперация стала для меня главной темой, с которой доводилось выступать на разных мероприятиях. Апрель 2014 года, очередной съезд фермеров Кубани, в выступающих – Легкодух В. А., тема: «Кооперация – основа развития малых форм хозяйствования». В президиуме, по сложившейся традиции, вице-губернатор Коробка А. Н. и губернатор Кондратьев В. И.

К этому времени я уже член экспертного совета в ЗСК КК, аграрного совета при губернаторе Кубани. Толи выступление было эмоциональным, толи примелькался с вопросами и предложениями, но по окончании моей речи Вениамин Иванович прямо во время съезда озвучил предложение – поработать в его команде уже чиновником, а не общественником. На выбор было предложена должность в Минсельхозе края, либо стать полномочным представителем губернатора (фермерским омбудсменом), курирующим взаимодействие администрации края с малыми формами хозяйствования. Об учреждении такой должности Кондратьев объявил также по ходу съезда. Конечно, мой выбор пал на кресло полномочного представителя. 19 мая совет АККОР КК одобрил мой выбор. 19 июня моё заявление было одобрено губернатором. А с 19 июля я приступил к работе.


2017 год, региональная выставка «Юг-агро», прямо во время мероприятия организован приём фермеров фермерским омбудсменом

Время было сложное, в разгаре пиар-проект «Тракторный марш», затеянный в преддверии выборов в Государственную Думу и ЗСК КК и нацеленный только на решение меркантильных целей группы фермеров из нескольких районов Кубани. Начинал я на фоне обострившихся земельных проблем, проблем с доведением мер господдержки до фермеров, проблем противостояния крупного и мелкого сельхозбизнеса. У полномочного представителя не было предусмотрено аппарата, фундаментом в работе было взаимодействие со структурой АККОР КК. Бытовало мнение, что должность полномочного представителя подменяет роль АККОР. Скажу уверенно, что это не так. Да, есть пересечения направлений в работе. А как иначе, ведь фермеры у нас одни и те же с их проблемами и вопросами. Но статус полномочного представителя позволяет намного оперативнее рассматривать и решать проблемы. Данное обстоятельство только усиливает авторитет АККОР и делает его работу более плодотворной.


2017 год, заседание «рабочей группы по обороту земель сельхозназначения в Краснодарском крае», мероприятие длилось шесть часов

Полномочный представитель относится к высшим руководящим должностям администрации Краснодарского края и подчиняется только губернатору. Это ставит его на уровень вице-губернатора, и это предопределяет отношение любого чиновника к фермерским вопросам.

В октябре 2020 года, после выборов губернатора Краснодарского края, мои полномочия были продлены ещё на 5 лет. Этим самым подтверждена полезность этой должности, и дана оценка сделанному.

В июле 2021 года исполнилось 5 лет, как введена должность фермерского омбудсмена. Что нам удалось воплотить в жизнь?
 

  • Внести изменения в 101 – ФЗ, касаемо проведения собраний участников общедолевой собственности;
  • Откорректирован приказ минтранса РФ о передвижении крупногабаритной сельхозтехники;
  • Неоднократно изменён ряд региональных законов;
  • Решены вопросы предоставления пастбищ в Краснодарском крае, изменение вида разрешённого использования земель сельхозназначения;
  • Выстроен алгоритм продления договоров аренды земель сельскохозяйственного назначения, как в муниципальных образованиях, так и департаментом имущественных отношений Краснодарского края.
  • Создана площадка медиации сельхозбизнеса.

Мой девиз:
Нет нерешаемых проблем, есть люди, не желающие их решать!

Вячеслав ЛЕГКОДУХ