Культура:

Российское кино ожидает очередная порция запретов

26.11.2021

На днях в Государственную Думу внесли законопроект о запрете показа в фильмах сцен насилия

Автор: Игорь ЯРМИЗИН

722

0

Помнится, в позднесоветскую эпоху, во время телемостов с США, одна наша соотечественница уверенно заявила, что «секса у нас нет». Фраза моментально стала крылатой, и ничего, разумеется, кроме смеха не вызывала.

Времена изменились, и теперь не до смеха. Куда ни глянь, у нас ничего нет. По крайней мере, официально. Нельзя показывать. Запрещено. А значит, нет. Но есть такие люди, депутатами называются, которым даже мало кажется много. Разумеется, когда это касается других. Так на днях в Государственную Думу внесли законопроект о запрете показа в фильмах сцен насилия. Для его проработки создаётся рабочая группа, а принять планируется на весенней сессии.

«Мы будем работать над запретом пропаганды не только сцен насилия, но и нетрадиционной ориентации в фильмах», – сообщила глава комитета по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина. Слово «пропаганда» не должно вводить в заблуждение. Это просто показ в кадре. То есть, если вы закурили, то это пропаганда курения, выпили рюмку – алкоголизма и т. д. Не знаю, где Останина увидела фильмы с пропагандой гомосексуализма, наверное, на каких-то специальных сайтах, но вот запрет на насилие – это уже интересно. Отметим, что маркировка 12+ или 18+ уже никого не устраивает. Только запрет. Ну хорошо. Убийство – это насилие? Конечно, как иначе. Тогда сразу сносим все фильмы про войну. В первую очередь, всю опору нашего «патриотического воспитания» – кино о Великой Отечественной. Или насилие, оправданное патриотизмом, таковым не считается? Но тогда это лицемерие. Да практически любой и каждый фильм содержит «запрещенку». Даже культовые советские. Помните «Место встречи изменить нельзя»? А «Москва слезам не верит»? Там же была драка Гоши с другом против парней в подворотне. Насилие? Несомненно. К тому же главный герой курил, выпивал, даже в запой как-то ушел – в общем, творил всё то, что сегодня «ни в какие рамки». Что либо уже запрещено, либо планируется к запрету. О чем председатель комитета сообщила: «Надо защитить детей от воздействия негативной информации».

Т. е. драки, войны, убийства, всевозможные конфликты – негативная информация, от которой необходимо защищать. Ну что сказать таким людям? Добро существует только потому, что есть зло. Любовь и ненависть – две стороны одной медали. Шекспира тоже, надо полагать, запретят, ведь самая знаменитая история любви проходила на фоне вражды Монтекки и Копулетти, да и закончилась очень печально. Кстати, «пропаганду суицида» отечественные ревнители нравственности тоже давно запретили. И, конечно, нет и не может быть никакой «Илиады» со страшными по жестокости битвами троянцев с ахейцами, ни баллад о доблестном рыцаре Айвенго (что с Высоцким в песнях и образе, что без), ни «Бородино» Лермонтова. А как же пушкинская «Полтава» с его гениальными строчками:

 

Швед, русский колет, рубит, режет

Бой барабанный, клики, скрежет

Гром пушек, топот, ржанье, стон

И смерть, и ад со всех сторон.

 

Конечно, проблема не в дурацком запрете, да и от отечественного кинематографа давно уже ничего интересного не ждёшь, хоть с запретами, хоть без. Проблема в том, что зомби во властных конторах всех уровней вот уже много лет пытаются запретить саму жизнь. Она им ненавистна. И свою ненависть ко всему живому лицемерно прячут под маской заботы о подрастающем поколении, ограждении его от негатива и прочими благоглупостями. Им страшен вызов власти, обществу, человеческим порокам, который бросали настоящие поэты, хоть Руже де Лиль в своей Марсельезе, хоть Высоцкий, хоть «наше все» – Пушкин. Они до колик ненависти страшатся вольности прошлых эпох – от Робин Гуда и Тиля Уленшпигеля до революционеров Нового времени.

Какая всё же удивительная разница, какая метаморфоза произошла всего-то с позднесоветских времён, лет за 40. Тогда, вспомним, Маршак переводит Бернса, и в балладе о Робин Гуде «крошка Джон» бросает в лицо своим мучителям:

 

Привет вам, тюрьмы короля,

Где жизнь влачат рабы,

Меня сегодня ждет петля

И гладкие столбы.

 

Он же, там же, из своего XII века говорит о бытии настоящего человека в современном мире, которое видит гораздо лучше большинства современников, трясущихся от страха перед разными напастями:

 

Прости мой край! Весь мир, прощай!

Меня поймали в сеть.

Но жалок тот, кто смерти ждет,

Не смея умереть.

 

А люди, которые сознательно или, по большей части, бессознательно пытаются заслониться, убежать от всего в их представлении «негативного», в первую очередь, смерти, зря стараются. Бесполезно. Смерть им не грозит. Ибо умереть может лишь живое, а изначально мёртвое – лишь функционировать в режиме «зомби», покуда не распадется на атомы, чтобы дать начало новой, быть может, более сознательной, человеческой жизни.

Комментарии

Написать комментарий

Отмена

Комментариев к этой новости пока нет.