Тайна последнего пристанища протоиерея Кирилла Россинского

Директор Черноморской Гимназии Войсковой Протоиерей и Кавалер Кирилл Россинский.

Единственный прижизненный портрет из фондов Литературного музея Кубани

Протоиерей Кирилл Васильевич Россинский бесспорно крупнейшая личность в истории Черноморского войска. Человек до фанатизма преданный делу народного просвещения в войске, положивший все свои труды, силы и деньги на это дело. Каждый, кто хотя немного ознакомится по архивным документам с жизнью и деятельностью его на этом поприще, будет поражён тем огромным трудом и энергией, которые он вложил в дело народного образования Черноморского войска.

29 июля 1803 г. Кирилл Васильевич Россинский был переведен из гор. Таганрога на место протоиерея Черноморского войска. Родом он происходил из духовного сословия Екатеринославской губернии. Что личность эта была незаурядная, можно видеть уже из того, что он в 29 лет от рождения назначается на пост войскового протоиерея - первого лица в войсковой духовной иерархии. Назначение это, как оказалось впоследствии, было очень удачным.

В новом пустынном краю, при почти полном отсутствии церквей, училищ и даже образованного духовенства только такое лицо и должно было быть поставлено во главе духовного ведомства. Уже с первых шагов своего пребывания в войске о. Кирилл понял, что именно требуется для его паствы, и все свои силы направил к устройству церквей и насаждению просвещения. В этом деле он явился деятельнейшим и энергичнейшим помощником Войскового Атамана Фёдора Бурсака.

При активном содействии Кирилла Россинского на Кубани возведено 27 храмов. Почти все церкви были построены на добровольные пожертвования, которые Кирилл сам лично собирал по всему краю.  Благодаря выдающемуся уму, обширным разносторонним знаниям и красноречию Россинский быстро приобрёл среди Черноморского войска и населения края большой авторитет, поэтому жертвовали ему охотно и регулярно.

Священников для новых церквей протоиерею пришлось готовить и обучать самостоятельно, так как из России подходящие лица ехать сюда отказывались из-за гибельного климата Черноморья, слухи о котором широко распространялись.

Кирилл Россинский много душевных сил и знаний отдавал литературе и науке, писал стихи, исторические и географические очерки. В Екатеринодаре он был известен и как медик, спешивший к больным в любое время и в любую погоду. Его преданность делу, бескорыстие, доброта поражали современников.

Дальнейшая деятельность Россинского почти всецело была отдана делу просвещения. До него на Кубани из всех учебных заведений существовала всего одна школа в Екатеринодаре, открытая в 1803 г. по инициативе наказного атамана Чероморского казачьего войска Фёдора Бурсака, которая К. Россинским была преобразована в 1806 г. в Екатеринодарское уездное училище. Позже в 1811 г. в этом училище был открыт первый гимназический класс. Им были собраны огромные по тому времени суммы на дело образования. Он первый подал мысль об учреждении войскового певческого хора и заботился о нём.

С 1806 по 1815 г. протоиерей открыл на собранные им благотворительные средства школы в Темрюке, Щербиновке, ст. Брюховецкой и Гривном. Надзирателями и спонсорами этих учебных заведений были зажиточные и почётные жители, которые должны были заботиться о внутреннем и внешнем благосостоянии школ. Финансирование обучения детей священно- и церковнослужителей латинскому языку и нотному пению осуществлялось и из церковно-кружечного сбора.

Кирилл Васильевич подготовил и опубликовал в 1815 г. учебник для народной школы – Краткие правила российского правописания.  По мнению некоторых экспертов, этот учебник на тот момент был чуть ли не единственным подобным руководством во всей России.

В 1818 г. К. Россинский открыл первое духовно-приходское училище и был его первым смотрителем. В 1819 г. были открыты новые школы в станицах Риговской, Медведовской, Кущевской, Леушковской, Пластуновской и в Темрюке.

На собранные отцом Кириллом суммы пожертвований 45000 руб. в Екатеринодаре 17 мая 1820 г. состоялось открытие первой войсковой гимназии, директором которой был назначен сам К. Россинский.

В гимназии преподавали точные и изящные науки (эстетику), основы политической экономии и коммерции, греческий язык, а «ввиду особого военного характера населения» директор ввёл ещё и преподавание артиллерии и фортификации. Библиотека Екатеринодарской гимназии могла похвастаться лучшими книгами, учебниками и специальными учёными сочинениями.

В конце жизни Кирилл Россинский стал объектом интриг. Два года ему пришлось отбиваться от обвинений во взяточничестве и присвоении общественных сумм. Против него возбудили четыре уголовных дела, в основе которых лежала клевета.

У принципиального протоиерея было много недругов. С открытием питейных заведений на Кубани казаки получили льготу на винокурение и стали открывать кабаки. Кирилл Россинский категорически запретил это делать, что вызвало волну недовольств. Инициатива исходила от письмоводителя войсковой канцелярии Степанова, который писал одну кляузу за другой.

Отдавая все силы и личные средства делу развития просвещения, помогая получить образование детям-сиротам сам Кирилл Россинский к концу своей жизни впал в крайнюю бедность, и по ходатайству войска ему незадолго до смерти было назначено денежное пособие.

Умер он в 1825 г. совершенно бедным на 51 году жизни, потеряв на службе силы и здоровье.

«Непростительно нам, Кубанцам, забыть этого достойного человека, так много сделавшего для народного образования в родном войске. В ознаменование его высокополезной деятельности на этом поприще следовало бы во всех учебных заведениях края поставить его портреты, чтобы дети наши всегда твердо помнили о том, кто был первым насадителем просвещения в войске. Кроме того, не помешало бы назначить одну или несколько стипендий имени протоиерея Россинского в низших и средних учебных заведениях» - писал в 1913 г. архивариус войска есаул И.И. Кияшко.

Могила Кирилла Россинского утеряна, место захоронения остаётся предметом дискуссий. В статье З.А. Куб «Юг Times рассказывает о жизни знаменитого священнослужителя на Кубани» от 30 мая 2024 г. приводится краткая биография К. Россинского. При рассмотрении версий места его захоронения делается отсылка к книге Г. Доброскока «Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре» 1913 г. как к наиболее достоверному источнику захоронения К. Россинского на общем кладбище.

В книге Доброскока Г.А. в главе «Протоиерей Кирилл Васильевич Россинский» на стр. 53-56 читаем:

- «Протоиерей Войскового собора о. Кирилл Россинский, тот о. Кирилл, который в Войсковом соборе соорудил два иконостаса, устроил два предельных храма, прибавил ризницу и приобрел церковной утвари на 25 тысяч, который в Черномории воздвиг 25 храмов, не удостоился даже быть похороненным в войсковом соборе, рядом со своим предшественником о. Порохней. Метрическая запись 1825 года от 13 декабря холодно гласит: «похоронен на общем кладбище».

Но кладбища этого теперь не существует, там, где оно было, ныне стоит городская больница, и могила великого Россинского для потомства погибла. По смерти о. Кирилла из всего имущества осталось: ряса, подрясник, шуба, наперстный крест и орден Св. Анны 3 степени. В день смерти все это было похищено, потом наполовину розыскано. По этому поводу долго тянулось большое дело, к делу были сильно причастны Дмитрий Грубин и соборный ктитор полковой есаул Василий Лавровский. Мир праху твоему, великий гражданин; раздал все достояние свое и оставил после себя лишь ризы, но те, для которых ты жил, которых так много облагодетельствовал «и ризы разодраша твоя»*.

*Выражение «разодрать на себе ризы» означает впасть в крайнее отчаяние, выразить огорчение. Оно возникло от древнееврейского обычая раздирать на себе одежду.

Насколько можно доверять знаниям истории Екатеринодара Г. Доброскока и его мнению о захоронении К. Россинского «на общем кладбище» обсудим ниже.

Со времён выхода г. из печати книги Виталия Петровича Бардадыма «Архитектура Екатеринодара» (2002 г., 2009 г.) в современных СМИ и публикациях в социальных сетях утвердилась версия о захоронении протоиерея Черноморского казачьего войска Кирилла Васильевича в 1825 г. в войсковом Воскресенском соборе слева от алтаря.

В главе «Войсковой собор Воскресения господня» на стр. 7-10 книги приведена история появления в Карасунском куте походной Свято-Троицкой церкви и история войскового собора Воскресения Господня с доставки отлитых в Херсоне в 1795 г. 9-ти колоколов для нового храма до его разборки за ветхостью в 1879 г. Здесь же приведены три изображения и размеры собора - в длину и ширину 50 аршин с колокольней в длину и ширину 18 аршин*.

*35.5 м и 12.8 м, длина вместе с колокольней 48,3 м.

Ссылки на источники заимствования В. Бардадым не приводит.  Не приводит и сведений о захоронениях как в походной церкви, так в Войсковом соборе.

В статье историка, архивариуса войскового архива Кубанского казачьего войска Короленко П.П. Екатеринодарский «Войсковой собор времен Екатерины Великой» на стр. 6974 сборника «Известия Общества любителей изучения Кубанской области (ОЛИКО)», Вып. 1, 1899 г.  находим сведения о том, что строительство собора было задумано сразу после обоснования казаков–черноморцев на Кубани и установки походной Свято-Троицкой церкви – дара светлейшего князя Потёмкина-Таврического черноморцам в Турецкую войну 1787-1791 г.: - «В то время как кошевой атаман Чепега устанавливал в Екатеринодаре войсковую церковь, войсковой судья того же Черноморского войска Головатый готовил к ней в Херсоне, на заводе купца Струговщикова колокола, для которых медь была дана из старых разбитых войсковых пушек. Таких колоколов в 1793 г. было отлито девять – от 440 пудов до 21 фунта. На покупку железа для колокольных языков было израсходовано 2750 руб. и заплачено за отливку 2000 рублей из войсковых сумм. На главном колоколе (в 440 пуд) были отлиты слова: «В царствование Великой Екатерины второй, в память великого гетмана возстановителя (восстановителя) войска верных казаков Черноморских, светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического, усердием господь Кошевого атамана бригадира и кавалера Захария Чепеги и войскового судьи армий полковника и кавалера Антона Головатого сооружился звон сей в Херсоне лета 1793 октября 10 числа».

Её Величество Екатерина Алексеевна в 1794 г. сделала вклад для постройки войскового соборного храма в г. Екатеринодаре, вместо походной церкви. За время жизни Ее Величества собор не был сооружен, но средства для его создания были достаточно уже обеспечены царским даром. Дар Императрицы Екатерины I заключался в 3000 рублях, полном для всего церковного причта облачении из дорогой материи, чаши и других церковных вещах, употребляемых при богослужении из чистого золота весом 14 фунтов и 8 лотов.

Для постройки собора атаманом Котляревским были приглашены подрядчики войска Донского: полковые сотники Федор Гусельщиков и Степан Николаев. С ними в Войсковом Правительстве Черноморского войска 8 октября 1799 года был заключен контракт, по которому они «обязались выстроить за 10 000 рублей (по тогдашнему курсу) в г. Екатеринодаре соборную церковь, из соснового леса мерою с алтарем в длину, ширину и вышину по 50 аршин, с колокольней в длину и ширину по 18, а в вышину сколько по пропорции и архитектуре потребуется, в течение одного года под крышу. Крыша же и наружная шелевка* строилась на войсковой счет».

*Шалёвка (пол. szalówka)— наружная обшивка стен, фронтонов и других элементов деревянного здания досками или дранкой.

Здесь же размещены три изображения старого войскового собора в Екатеринодре, два из которых на стр. 68 и 76 хорошего качества и дают представление об архитектуре храма.

Вид воскресенского Войскового собора с запада и с северо-западной стороны

В главе «Воскресенская церковь» книги «Архитектура Екатеринодара» на стр. 154–158 изложена история разборки войскового Воскресенского собора и строительства на его месте каменной Воскресенской церкви.

На стр. 156 читаем: - «11 июля 1887 года при выборке грунта для фундамента будущего храма были найдены шесть захоронений:Кошевого атамана З.А. Чепеги, войскового атамана генерал-майора Т.Т. Котляревского, полковника А.С. Высочина, войскового протоиерея Романа Порохни, незнакомой женщины и отрока. В гробу Чепеги нашли «кусок свернутой парчи из широкого персидского пояса», а от Котляревского осталось «золотое шитье от воротника. Все четверо были погребены под трапезною новой церкви, а женщина-католичка и малютка - вне с северной стороны его алтаря. Была отслужена заупокойная панихида тремя священниками и одним псаломщиком при пении Кубанского войскового хора». Приведена ссылка (3) на газету «Кубанские областные ведомости», 1879. № 12 от 24 июня.
Обращает внимание, что выборка грунта и обнаружение 6-ти захоронений были в 1887 г., а ссылка на «Кубанские областные ведомости» 1879 г., изданные на 8 лет ранее. Об обнаружении захоронения К. Россинского и его перезахоронении в Воскресенской церкви речи не идёт.

Не находим сообщения о захоронении К. Россинского и в томе 1 книги  «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях» историка, генерал-майора А.В. Потто: - «В 1879 году обветшалый храм этот перестраивался; и вот когда разбирались его стены, в склепах под ними открыты были три гроба, из которых в первом найден кусок свернутой на манер широкого персидского пояса парчи, в среднем – золотое шитье от воротника, и в третьем – небольшой образок, живопись на котором уже совершенно почернела – до неузнаваемости. Есть свидетельство, что первый из этих гробов хранил бренные останки атамана Черноморского казачьего войска, генерал-майора Захария Алексеевича Чепеги.
В гробе генерала Чепеги нет ничего, кроме знака казацкого отличия, пояса, – покойный атаман был враг честолюбивой роскоши. Котляревский был уже другой человек и человек другого времени: по словам историка Черноморского войска, еще занимая пост войскового писаря, это был уже не товарищ-казак, а деликатный вельможа того времени, пользовавшийся благоволением императора Павла и далеко не бывший так прост в образе жизни, как его предместник, казак Чепега. И вот, в гробе его - остатки пышного, шитого золотом генеральского мундира.
Со скромным служителем церкви, пришедшим вместе с казаками из-за Буга и посвящавшим всю жизнь свою молитве за родных черноморцев, в гробу лежала эмблема веры и молитвы. Так и сами гробы служат для нас красноречивым свидетельством, что слава в потомстве следует за теми, кто живет не во имя самолюбивой гордости, а во имя блага своей отчизны и своего народа».  

Возвращаемся к книге «Архитектура Екатеринодара», на стр. 158 главы «Воскресенская церковь»: - «В самой церкви по левую сторону алтаря бывшего войскового собора, находилась могила протоиерея К.В. Россинского» (3). Приведена ссылка на газету Кавказ. 1849. Nº 16. 16 апр. С. 64.

Но ссылка на газету «Кавказ» №16 1849 г. никакого отношения к захоронению К. Россинского в войсковой Воскресенской церкви иметь не может, т.к. место под Воскресенскую церковь было освящено на 38 лет позже - в мае 1887 г., а сама церковь была освящена «в день празднования 100-летия жалованной грамоты Екатерины II Черноморскому казачьему войску.  30.06.1892 г.».

В политической и литературной газете «Кавказ» №16 от 16 апреля 1849 г.  размещена статья В. Золотаренко «Краткая биография К. Россинского».

В заключительной части статьи читаем (текст оригинальный старославянский):
 - «Россинскій умеръ какъ жилъ, истиннымъ спокойствіемъ и святостью христіанина; тѣло его погребено по лѣвую сторону олтаря въ Воскресенскомъ соборѣ, въ которомъ онъ исправлялъ службу болѣе двадцати лѣтъ. Надъ прахомъ его не поставлена памятная доска; но портретъ его, хранящемся въ Екатеринодарскомъ Окружномъ Училищѣ, собственною рукою Россинкаго написаны слова, знаменующія всю его жизнь: Aliis Serviendo consumor. Aliis Serviendo consumor — Светя другим, сгораю сам (служа другим, расточаю себя).

Версия захоронения К. Россинского в Войсковом соборе и нахождения захоронения в Воскресенской церкви озвучена в статье есаула И.И. Кияшко «Войсковой протоиерей Кирилл Россинский (1774 – 1825)», опубликованной в издании Кубанского Статистического комитета «Кубанский сборник», том 18 за 1913 г., стр. 525 – 534.

В статье приведены биография К. Россинского и его деяния на ниве просвещения Кубани.  

Завершающая часть текста статьи на стр. 533 и 534 представляю вашему вниманию:

- «В 1825 году протоиерей Россинский, будучи крайне слаб здоровьем и с часу на час изнемогая, подал разновременно несколько прошений об увольнении его от должности директора и прошением от 28 июня просил, ввиду необходимости ехать ему в июле месяце в гор. Астрахань к епархиальному его начальству, освободить его от должности, поручив таковую кому-либо из гимназических учителей, впредь до определения нового директора. 5 июля учебный комитет уволил Российского от должности и поручил передать ее временно учителю Толмачеву.
Все эти передряги в конец расшатали и без того некрепкое здоровье протоиерея Россинского и в 6 часов утра 22-го ноября того же 1825 года он скончался в г. Екатеринодаре и похоронен в войсковом соборе (ныне Воскресенская церковь); прах его покоится слева от входа. Не мешало бы кому следует прикрепить на этом месте хотя бы медную доску с именем покойного протоиерея и убрать поставленную там вешалку. Кажется, в виду его громадной службы на пользу родного войска, он заслужил хотя бы это маленькое внимание к его памяти».
Обращаемся к личности Г. Доброскока. Его биография и деятельность подробно приведена в научной статье «Журналистская и литературная деятельность Г.В. Доброскока на Кубани» // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2025. № 95. С. 261–277; авторы Лучинский Ю.В., Безрукавая М.В., Кидакоева З.Ш.

Вашему вниманию выдержка из статьи, характеризующая личность Г. Доброскока:

- «Гавриил Васильевич Доброскок родился 25 марта 1878 г. в слободе Деркачи Харьковской губернии. В 1897 г. окончил Харьковское реальное училище и был привлечён к сбору и изучению документов по истории Харьковского слободского казачьего полка в Харьковском историческом архиве. Во время работы в архиве Г.В. Доброскок начал публиковаться в харьковской газете «Южный край», основанной в 1880 г. Два года изучал латынь и поступил в Харьковский ветеринарный институт, но проучился всего лишь год, бросив его в 1900 г.

В 1900 году Г.В. Доброскок покинул Харьков и перебрался в 1900 г. в город Поти Кутаисской губернии, где он устроился на должность агента Закавказской железной дороги. В 1903 г. он переехал в Баку и стал публиковаться в местных газетах «Каспий»,

В Екатеринодар Г.В. Доброскок переехал в январе 1904 г., где проработал заведующим городской публичной библиотекой имени А.С. Пушкина до 1917 г., активно участвуя в литературно-журналистской и культурной жизни столицы Кубанской области.

Г.В. Доброскок позволил себе резкие выпады в адрес архивариуса войскового архива Кубанского казачьего войска П.П. Короленко, подвергнув критике его книгу «Головатый, кошевой атаман Черноморского казачьего войска», текст оригинальный: -

«Сей доморослый историк «никогда не иде на совет нечестивых» и потому все его писательство сводится к тому, чтобы из черного сделать белое и наоборот. Так, например, желание предков нынешнего Кубанского войска отстоять свою автономию он считает за позорное и богопротивное деяние, и за облизывание рук разным сильным мира сего Головатому он курит фимиам и ставит в высшую заслугу перед историей. Удивительный способ писать историю: в каждой строчке автор кричит – пожалуйте крестик, дайте прибавочку, и это между прочим о сем «опекуне осиротелых произведений». (Доброскок Г. Десять дней // Кубань. 1906. № 14. С. 4).  

В конце апреля 1906 г. последовал ответ П. Короленко, оскорбленного нападками со стороны Г.В. Доброскока: «Прочитав все это, я только руками развел. Что бы это значило? Откуда на меня такая напасть? Доброскока я вовсе не знаю. За что он меня называет такими обидными словами, да ещё и клевещет? Входить в полемику с Доброскоком у меня ни времени, ни охоты нет». (Короленко П.П. На суд общества. Кубанские областные ведомости. 1906. № 66. С. 3).

Редакция газеты «Кубанские областные ведомости», в которой было размещено открытое письмо П.П. Короленко, поддержала семидесятидвухлетнего историка: «Не можем не прибавить от себя, что известный всему казачьему войску своими трудами и преданный лучшим традициям этого войска Прокофий Петрович Короленко является одним из выдающихся знатоков Запорожья и Кубанского войска. Будучи действительным членом Императорского Одесского общества истории и древностей, членом историко-филологического общества при Императорском Харьковском университете и Таврической учёной архивной комиссии и почётным членом Кубанского областного и Ставропольского губернского статистического комитетов, а также общества любителей изучения Кубанской области П.П. Короленко известен как знаток и неутомимый труженик и вполне заслуженно уважаем. Немало трудов и монографий его по истории Запорожья и Кубанского казачьего войска вышли в свет и нам никогда не приходилось в литературе встречать какой-либо упрек по адресу указанных трудов. И не Доброскоку, конечно, посылать эти упреки знатоку Запорожья. Мы искренне рады, что можем поместить присланное нам опровержение как доказательство того, как иногда малосведущие люди рискуют критиковать в печати то, о чём имеют смутное представление». (Кубанские областные ведомости. 1906. № 66. С. 2.)».

Остается только добавить  - и не Доброскоку рассказывать о месте захоронения К. Россинского. 

Следует отметить, что история постройки церкви св. Екатерины в Екатеринодаре и Екатерининского Семипрестольного собора в книге изложена Доброскоком по материалам Справочника по Ставропольской епархии (Сост. свящ. Н.Т. Михайлов. – Екатеринодар, типография Кубанского областного правления, 1910 г.).

Этнограф и мемуарист Василий Федорович Золотаренко (1818-1873), в отличие от Г.В. Доброскока, родился в Екатеринодаре в семье пономаря Войскового собора, с детских лет посещал службы в соборе. Учился в местном приходском училище, затем в Ставропольском духовном училище. В 1840 г. вместе с будущим историком И.Д. Попко (Иван Демидович Попка) проходил обучение в Астраханской духовной семинарии, которую окончил в 1840 г.

С 1841 г. по 1848 г. Золотаренко работал смотрителем Екатеринодарского приходского училища. Затем перешел на службу в Ставрополь, где занимал должность помощника правителя канцелярского губернатора. Работал участковым заседателем сначала в Ставропольской управе, потом в Пятигорске. В 1855 г. переселился в Санкт-Петербург и прослужил до 1872 г. в департаменте Государственного казначейства.

В. Золотаренко не был историком и не работал в войсковом архиве. Но он учился в Екатеринодарском приходском училище, открытом усилиями и на средства К. Россинского и 7 лет работал смотрителем этого училища. Прижизненный портрет К. Россинского со свечей в училище встречал его в те годы каждый день. Как сын пономаря войскового Воскресенского собора, он в семилетнем возрасте непременно должен был знать от своего родителя, где в 1825 г. был похоронен протоиерей К. Россинский.

Что касается версии архивариуса Н.Н. Кияшко, то его компетентность в озвучивании событий, связанных с историей Екатеринодара, не вызывает сомнений.

Иван Иванович Кияшко с 1899 г. 2 (15) июля 1902 г. после ухода в отставку архивариуса войскового архива П.П. Короленко был назначен на его должность и принял архив в количестве 235 тыс. дел. Он завершил начатую работу по реорганизации архива для более быстрого доступа к любому делу, создал в войсковом архиве научную библиотеку, которая систематически пополнялась зачастую на собственные средства. Всего за свою архивную деятельность с июля 1902 года по май 1920 года Кияшко лично собрал для архивного фонда Кубани более 1 миллиона дел. Активно занимался литературно-исследовательской деятельностью, публиковал исторические очерки в журнале «Кубанский сборник» и издавал отдельные книги.

Был награждён орденами Св. Станислава 3-й ст. (1897), Св. Анны  3-й ст. (1906), Св. Станислава 2-й ст. (1910), иностранным орденом серебряной звезды 1-й ст. (Орден Благороднйо бухары, Бухарский эмират (1898), медалью «В память коронации Императора Николая II» (1896). Опубликована библиография его изданий из 12 наименований. Значительная часть трудов И. И. Кияшко во время Гражданской войны исчезло безвозвратно.

Источник: Андреев А. О. Жизнь и деятельность войскового архивариуса И.И. Кияшко: История войскового архива 1788 - 1920 гг // Кубанский исторический журнал» Кубанского государственного университета «Голос минувшего».

Иван Иванович Кияшко (1864 – 1925) основную часть жизни прожил в Екатеринодаре. Как и его старший брат генерал-майор, начальник штаба Кубанского казачьего войска (23.12.1907 г. - 28.03.1912 г.) Андрей Иванович Кияшко* (1857-1917), непременно посещал службы как в Войсковом соборе, так и Воскресенской церкви. Едва ли можно сомневаться, что И. Кияшко знал место захоронения К. Россинского.

*28 марта 1912 года, состоящий по Кубанскому казачьему войску начальник войскового штаба генерал-майор Кияшко (Андрей) назначается Военным Губернатором Забайкальской области и наказным атаманом Забайкальского казачьего войска.

Для уточнения места захоронения К. Россинского рассмотрим расположение и вид Войскового собора на известном плане Екатеринодарской крепости 1858 г.

План крепости в г. Екатеринодаре. Сост. Военный инженер капитан Долгих. Март 1858 г.

ГАКК. Ф344.Оп.1. Д.240. А.35

На плане в центре крепости четко просматривается Войсковой собор в форме латинского креста. Если нанести проекцию ул. Красная на план крепости, то центральный купол собора окажется в створе главной улицы Екатеринодара.

Описание конструктивных особенностей собора находим в статье краснодарского историка Виталия Бондаря «К истории войсковых храмов Черномории» 2006 г. в сборнике научных статей по истории края «Кубанский сборник» (под ред. О. В. Матвеева и в монографии «Войсковой город Еатеринодар. 1791 – 1867 гг.» 2023 г.:

 - «Главный храм Черноморского войска был составлен в виде латинского креста шестью восьмигранными трехъярусными, уменьшавшимися к верху башнями-столпами, соединенными между собой в уровне первого яруса, что образовывало внутри однонефное, с трансептом, пространство, в плане представлявшее собой латинский крест.

Ярусы столпов разделялись высокими заломами, на сводах верхнего яруса помещались железные главки луковичной формы, увенчанные крестами. Стены храма имели горизонтальную шалевку. Кресты и главы были вызолочены, кровля была покрыта «медяной» краской. Звонница храма располагалась отдельно.

Подобные формы храмов были традиционными в местах проживания запорожского и донского казачества вплоть до конца XVIII века. В большей или меньшей степени, имеется сходство екатеринодарского войскового Воскресенского собора со Свято-Троицким собором в городе Новомосковске (Самаре) Екатеринославской губернии». 

Свято-Троицкий собор в городе Новомосковске на Украине, построенный в 1781 г. сохранился и является действующим.

Яким Погребняк. Фасад и план Троицкого собора в г. Новомосковск Екатеринославской губернии. 1781 г.

 

                           Троицкий собор в г. Новомосковске                    Войсковой собор в Екатеринодаре

В фондах Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына хранятся изображения войскового Воскресенского собора, которые приведены в статье В. Бондаря на рис. 15 (вид с севера) и 17 (вид с северо-запада).

На основе фотографий с изображением собора и конструкции из шести восьмигранных срубов башен был построен план собора в форме латинского креста из восьмигранников равных размеров 12.8 м по известной ширине башни колокольни.

Восьмигранники срубов башен, кроме известных размеров колокольни, могли иметь и другие размеры.

Но для плана собора это не принципиально, т.к. срубы объединялись на уровне первого яруса, и собор в плане имел единое внутренне пространство

Екатеринодарский Войсковой собор был освящён 5 октября 1802 г. с престолом во имя Воскресения Господня. Впоследствии были освящены боковые престолы: с правой стороны во имя Покрова Пресвятой Богородицы, с левой — Святителя Николая.

Правый, так и левый престолы с алтарём Воскресенского собора были оборудованы иконостасами стараниями и на средства, собранные К. Россинским. Можно было бы предположить, что и его захоронение могло находиться в северном престоле.

В статье Ф. Пономарева «Память под ногами. Где находится могила основателя Екатеринодара?» в Аиф-Кубань от 07.12.2024 сообщается, что геофизиками КубГУ был просканирован участок земли на месте предполагаемого захоронения Захария Чепеги в Воскресенской церкви. Предварительные результаты исследования оказались противоречивы. Там, где предполагали найти остов храма, прибор ничего не разглядел. Есть версия, что остатки основания церкви и вместе с ними прах атамана переворошили во время возведения детской больницы в 70-е годы прошлого века.

Предположение подтверждает фотография из коллекции С.В. Иванова, на которой в траншее видны арочные своды склепов. В результате сканирования территории на месте пересечения осей улиц Красной и Красина была обнаружена круглая, куполообразная с контрастными границами аномалия на глубине 4.5-5 м, свидетельствующая о наличии на глубине 4.5 м арочного свода. Предполагается, что это захоронение Ф. Бурсака.

По детским воспоминания краснодарца Геннадия Домахина он в 1966 г. с одноклассниками бегал по этой траншее и видел склепы. Детвора его дома на ул. Захарова, 3 в городке завода Седина приносили различные необычные вещицы и старинные монеты. Геннадий согласился показать это место в сквере Детской краевой больницы.

Фотографии войсковой Воскресенской церкви сохранились, вид церкви с часовней над могилой атамана Ф.Я. Бурсака приведён в книге «Архитектура Екатеринодара». По оценкам доцента кафедры геофизических методов поисков и разведки КубГУ Н. Рудомахи ширина (с запада на вотсок) Воскрсенской церкви с боковыми пристройками составляла примерно 10.2 м, диаметр купольной части с алтарём – 5.1 м.

1.Церковь Воскресения Господня. 1892 г. Архитектор Н. Г. Сеняпкин (предположительно)

 Слева часовня над могилой Атамана Черноморского казачьего Войска Ф. Я. Бурсака.

2.Выкопировка из топографии 1929 г. (выделены церковь и часовня)

Если наложить выкопировку из топографии 1929 г. на план Войскового собора, то северный вход Воскресенской церкви попадает левее центрального алтаря Воскресенского собора, что подтверждает версию И. Кияшко: «К. Россинский похоронен в Войсковом соборе (ныне Воскресенская церковь) и прах его покоится слева при входе».

Наложение топографии 1928 г. Воскресенской церкви с часовней Ф.Я. Бурсака и выявленной аномалии на план войскового Воскресенского собора

Можно было бы сделать вывод, что место захоронения К. Россинского в Войсковой церкви убедительно подтверждено, если бы ни одно «НО»!

Войсковой протоиерей Кирилл Россинский не значится как в списке лиц, погребённых в нише под войсковой Воскресенской церковью, так и лиц, погребённых при церкви.

Список, погребённых лиц при Войсковой церкви Екатеринодара по состоянию на 1893 г.

Сборник документов «К 2000-летию христианства». Краснодар, 2001 г

Отсутствие К. Россинского в числе лиц, погребённых в Воскресенской церкви, казалось бы, является решающим аргументом в пользу версии захоронения Кирилла Россинского на общем кладбище. Но не спешите делать выводы.

Обратите внимание на тот простой факт, что захоронение К. Россинского, в отличие от кошевого атамана 3. Чепеги, войскового атамана Т. Котляревского, полковника А. Высочина, войскового протоиерея Р. Порохни, не находили при выборке грунта под фундамент и не перезахоранивали в Воскресенской церкви.  Следовательно, в метрическую книгу Воскресенской церкви его записать не могли, и в список лиц, погребённых при Войсковой церкви не вносили.

К. Россинский как был захоронен в 1825 г. в Войсковом соборе слева от алтаря, так и остался на этом месте. И это место, как мы убедились, оказалось в пределах построенной и освящённой в 1892 г. Воскресенской церкви.

Тайну места захоронения Кирилла Россинского можно считать раскрытой. Но все аргументированные возражения на этот счёт будут только приветствоваться.

Остаётся открытым вопрос увековечивания памяти основателя Екатеринодара Захария Чепеги, просветителя Кубани Кирилла Россинского и других выдающихся деятелей Кубани прошлых веков, захороненных на месте разрушенной Воскресенской церкви и в церковной ограде.

7 августа 2008 г. основные СМИ разместили сообщение, что в Краснодаре в сквере Детской краевой больницы на месте первого войскового Воскресенского собора состоялась церемония торжественного открытия Часовенного Столпа.

На Столпе прикреплены информационные доски с датой сооружения собора, сведения о зодчих храма и иконостаса. Однако никакой информации или памятного знака о захоронении основателя Екатеринодара Захария Чепеги, как и других выдающихся деятелей Кубани прошлых веков до сегодняшнего дня так и не появилось.

Начиная с октября 2017 г. в СМИ Краснодара вышло 6 статей автора этих строк, посвященных судьбе захоронений на бывшей Крепостной площади Екатеринодара:

1.Дело чести для главы края. Новая Газета Кубани. 05.10.2017 г.

2.Патриотично на словах – безразлично в делах. Новая Газета Кубани. 09.09.2019.

3.Какое всё-таки безродство. Новая Газета Кубани. 13.07.2020.

4.К юбилею Кирилла Россинского: пока есть время. Новая Газета Кубани. 05.04.2021.

5.Краснодар – «родства не помнящий». KrasnodarMedia. 07.10.2022.

6.А воз и ныне там. По следам публикаций. Новая Газета Кубани. 10.10.2022.

В статьях и обращениях в Администрацию края и города, атаману Кубанского казачьего войска предлагалось:

1. Установить в сквере Детской краевой больницы на месте разрушенной Воскресенской церкви часовню или поклонный крест.

2. Оформить мемориальную зону в исторической части города с восточной стороны войскового собора А. Невского (возможно и на части автостоянки Арбитражного суда - территории бывшей Екатеринодарской крепости) с именами всех упокоенных на бывшем Крепостном мемориальном кладбище.  

3. Мемориальную зону выделить полукругом стены с баннерами, а впоследствии горельефами на тему истории Кубани по аналогии с горельефами старинного Екатеринодара у Дома книги.

Поступали предложения разметить на мемориальной стене виды Екатеринодарской крепости и первого Войскового собора, а также горельефы или бюсты трёх знаковых фигур в истории Екатеринодара - основателя города атамана Захария Чепеги, атамана Антона Головатого и просветителя Кубани протоиерея Кирилла Россинского.

Но власть не внемлет, на все обращения - отписки или ответ: "Точное место неизвестно, средств нет..."

А обращение на имя Митрополита Екатеринодарского и Кубанского в 2021 г. за три года до 250-летия от рождения Кирилла Россинского осталось без внимания и ответа.

В отношении предложения занять под мемориальную зону часть стоянки Арбитражного суда следует отметить, что в 1988 г. институтом «Краснодаргражданпроект» был разработан проект воссоздания части Екатеринодарской крепости - северных крепостных ворот, северо-восточного бастиона и части прилегавших к нему куртин (части крепостного вала), с насыпкой вала и устройством рва. Однако, принятие решения о строительстве здания суда перечеркнуло идею создания привлекательного туристического объекта города.

В 1995 г. сохранившиеся объекты Екатеринодарской крепости - флигели, полуфлигели и фрагменты кольцевой дороги были поставлены на государственную охрану как памятник истории и культуры «Ансамбль Екатеринодарской крепости», при этом состояние зданий было признано неудовлетворительным.

Эксплуатация зданий продолжалась, но никаких реставрационных или консервационных работ не последовало. Более того, в 2003 г. состав ансамбля был изменен в связи с возникшей необходимостью строительства новых корпусов больницы. Два флигеля были лишены охранного статуса и снесены, а в краевой закон внесены изменения.

Общественность пыталась привлечь внимание властей города и края к проблеме сохранения остатков Екатеринодарской крепости. В апреле 2004 г. в газете «Вольная Кубань» была опубликована статья, где радетели старины выразили озабоченность перспективой строительства на территории бывшей крепости многоэтажного здания Арбитражного суда и призвали власти приложить усилия к сохранению оставшихся флигелей крепости, которая  по словам Ф. Щербины «с первых лет существования начала принимать очертания не грозного фортификационного сооружения, а общекубанского центра культуры, просвещения и милосердия».

К такой характеристике крепости стоит добавить, что она запечатлелась в биографиях многих выдающихся государственных и военных деятелей общероссийского масштаба.

В разное время её посещали герои Отечественной войны 1812 г. генерал Н.Н. Раевский и генерал А.П. Ермолов, фельдмаршал И.Ф. Паскевич-Эриванский, генерал-фельдмаршал князь М.С. Воронцов, российские императоры Александр II, Александр III, Николай II.

Предположительно, что в крепости в августе 1820 г. побывал проезжавший через Екатеринодар с кортежем генерала Раевского и останавливавшийся здесь А.С. Пушкин, а в сентябре 1837 г. - М.Ю. Лермонтов.

Обращение общественности к властям действия не возымело. К 2014 г. на месте северо-восточного бастиона было построено здание Арбитражного суда.

Последний из крепостных флигелей (Кореновского и Роговского куреней) демонтирован еще в 2010 г. Для этого объекта был разработан проект, предусматривающий разборку и воссоздание на новом фундаменте из подлинного материала в прежних габаритах и формах. Как и предшествовавшие, тот проект остался нереализованным.

Игнорирование законодательства в сфере сохранения культурного наследия привело к почти полному уничтожению материальных свидетельств существования Екатеринодарской крепости - средоточия жизни Черноморского казачьего войска конца XVIII - первой половины XIX вв.

Об этих событиях 1988 – 2014 гг. рассказал историк В.В. Бондарь в статье «Замок в войсковом городе» («Вестник АГУ». Выпуск 4 (269). 2020 г.).

Независимо от указанной выше первой публикации в Новой Газете Кубани «Дело чести для главы края» от 05.10.2017 г. как и от последующих, тема поиска захоронения атамана  Захария Чепеги представлена историком А. Селивёрстовым в блоге от 17.12.2017 г. «Перезахоронение атамана Чепеги», в ряде статей, а также и в интервью  Новой Газете Кубани от 15.12.2023 г.: «Александр Селиверстов: «Поражает равнодушие – могила основателя Екатеринодара Захария Чепеги в заброшенном состоянии».

В указанной статье 2023 г., как и в статье 2019 г., приводится информация о якобы известном по фотодокументам месте расположения храма и захоронений под его трапезной, в том числе Захария Чепеги.

17 мая 2019 г. в статье Виктора Дерезы «Подземные ходы, «золотой чемодан» и могила атамана. Городские легенды Краснодара-5» в «АиФ-Юг» сообщалось, что «несколько лет назад местоположение могилы кошевого атамана Захария Чепеги смог установить краснодарский историк Александр Селиверстов. Это стало возможным благодаря немецкомц аэрофотоснимку Краснодара времен войны. На нём хорошо видно основание разрушенного храма в виде креста. Исторический снимок удалось наложить на современную карту и получить точные координаты храма и трапезной, под которой и должна находиться могила...».

Речь шла о немецком аэрофотоснимке Краснодара 1943 г., но на аэрофотоснимке Краснодара 1941 г. на этом месте «белого креста» не видно. Как признал сам историк, на снимке 1943 г. виден выброс песка от бурения скважины, а не основание храма.

В сквере Детской краевой больницы находится одна могила - памятник истории регионального значения «Могила профессора, депутата Верховного Совета СССР С.В. Очаповского (1878 - 1945)».

На Всесвятском кладбище Краснодара мы видим немало заброшенных могил, а местоположение могилы Захария Чепеги не найдено и о её пребывании (по мнению А. Селивёрстова) «в заброшенном состоянии» говорить не имеет смысла.

Тем не менее, достойна уважения целеустремлённость А. Селиверстова в продвижении привлекательной идеи нахождения захоронения основателя Екатеринодара Захария Чепеги, определения его внешности и перезахоронения в соборе Александра Невского. Им же было организован сбор подписей к проекту петиции и обращению к Президенту РФ. В указанном выше интервью Новой Газете Кубани 2023 г. приведён список из семи подписей.

Но вопрос поиска захоронения основателя Екатеринодара совсем не Федерального уровня и относится исключительно к компетенции глав края и города.

Если и ставить вопрос о перезахоронении, то это должно быть братское захоронение для всех упокоенных на этом старинном погосте. Однако, на сегодня захоронения не найдены и перезахоранивать некого.

Поиски желательно продолжить, чтобы окончательно убедиться в возможности или невозможности достижения поставленной цели.

Но что мешает отметить место почётных захоронений прошлых веков в сквере Детской краевой больнице памятным крестом или часовней, а также созданию мемориальной зоны у собора А. Невского? Ответ прост - отсутствие политической воли…

По скверу гуляют наши современники, не подозревая, что под ногами могилы великих предков. А установленный в 2008 г. Часовенный Столп воспринимается как немой укор пренебрежению к собственной истории и безразличию к судьбам её героев.

Будем надеяться, что настанет время и идея воздать должное памяти основателя Екатеринодара Захария Чепеги и просветителя Кубани Кирилла Россинского, как и всех упокоенных на самом первом старинном погосте города сподвигнет Кубанскую митрополию и Администрацию края принять совместное решение о создании мемориала, доступного для посещения горожанами и гостями города.

Будем надеяться, надеяться и ждать - нам не привыкать.

Владимир Шмелев