Культура:

За что вы так с русским?

10.05.2020

«Короновирус – это вот такой челлендж для волонтеров, а с каршерингом придется пока попрощаться!»

Автор: Читатель НГК

2451

Не всем известно, но у Рособрнадзора появились новые требования к преподавателям: все преподаватели, работающие в высших учебных заведениях, вне зависимости от их основной квалификации (инженера, переводчика, врача) должны быть дипломированными преподавателями. Не обошло это требование и меня, по долгу службы мне пришлось поступить в Новосибирск с целью получения еще одного диплома преподавателя высшего учебного заведения. Сейчас прохожу психологию профессионального образования и просто не могу не высказаться о той проблеме, которая тревожила меня, еще когда я писала диссертацию: о проблеме обращения с русским языком, в первую очередь, учеными и теми, кто себя причисляет к научным или околонаучным кругам. 

Дорогие коллеги, мы же должны быть примером, должны защищать чистоту русского языка, а вместо этого мы его просто уродуем. И вот снова мне приходится читать материалы, которые написаны уже даже не знаю на каком языке: на русском или наполовину на транслитерированном английском. Кстати, слово «транслитерировать» тоже «оттуда» – от английского «transliterate» – писать буквами другого алфавита. Транслитерировать – как умно и красиво звучит, правда? А по сути, что мы с вами делаем в попытке создать заумную науку из ненауки, заумную науку из того, что должно звучать доступно и просто? Мы создаем новые «термины» даже там, где они совершенно не нужны, мы пишем буквами русского алфавита английские слова, как будто русскому языку без этого не справиться, как будто русских слов для данных понятий нет, тем самым унижая и себя и свой собственный язык. Это инфекция на самом деле заражает всех – как истинная патриотка я должна была по идее написать: «Я читаю тексты, написанные непонятно на каком языке: на русском или английском, переданном русскими буквами». Читаю пособие: «педагогически фасилитатором называют преподавателя, который помогает студентам в процессе обучения». Перевожу с «русского» на русский: to facilitate (англ.) облегчать; содействовать; способствовать; помогать, продвигать. А теперь снова на английский: «pedagogically (педагогически), facilitator (фасилитатором) is a teacher who helps students (студентам) in the process (процессе) of learning. Теперь увидели, сколько на самом деле в одном простом предложении латинских корней? Пугает, не правда ли? 

Далее «первой задачей преподавателя всегда является установление раппорта». Поясняю: ударение на 2 слоге, ничего общего с военными рапортами и отчетами данное высказывание не имеет. Народ, вы что с ума посходили что ли? Конечно, хочется звучать умно и продвинуто, хочется создать научные термины даже в науке о душе, где все должно быть доступно и направлено лишь на то, чтобы помогать людям. 

Для нас звучит умно то, что непонятно, правда? А вы не задумывались, как смешно подобные попытки создать ореол научной загадочности и просвещенности выглядят для человека, владеющего двумя, тремя, четырьмя языками? Снова перевожу с «русского» на русский: rapport (фр.) - хорошие взаимоотношения, взаимопонимание, понимание; согласие. А не лучше ли просто написать, что установление хороших взаимоотношений и создание атмосферы понимания очень важно для получения хороших результатов обучения? Но восприниматься эта фраза уже будет по-иному: «опять очевидное раздули до теории». Кстати, «results» - тоже слово английское. Очевидно, что в русском языке уже достаточно заимствований, от которых мы, вероятно, уже никогда не сможем избавиться (это к вопросу о том, что язык все равно самоочищается со временем – но не до конца), так зачем травить его новыми? Для того, чтобы создать науку из ненауки? Или для того, чтобы то, что является наукой звучало как можно непонятнее для непосвященных? 

Подобные примеры можно «изымать» из книг и статей, которые сейчас читаю, чуть ли не через предложение. Особенно это явление характерно для научных направлений, пришедших к нам с Запада, таких как когнитивная лингвистика, которой довелось заниматься самой, генеративная психология и других. Горько и смешно человеку, понимающему, что происходит, откуда что взялось и способному сразу же перевести заумности на нормальный язык, способному читать такие тексты.

И звучит потом уже даже не со страниц какого-нибудь научного журнала, а «из телевизора»: «Короновирус – это вот такой челлендж для волонтеров, а с каршерингом придется пока попрощаться!». То есть «сложная задача» уже сказать нельзя, «доброволец» - это вообще непрестижно, а над «каршерингом» (обменом машинами) я вообще очень долго смеялась. Сквозь горечь, потому что мама мне говорит, что без меня (профессионального переводчика английского языка) она уже не понимает новости.

Существует распространенное, снимающее ответственность с нас, пользователей мнение, что язык имеет способность самоочищаться. Удобно считать, что мы вот сейчас намусорим, так что язык будет просто захлебываться нашим мусором, а время потом само все уберет, правда? И зачем нам тогда вообще что-то делать, как-то напрягаться? Уберет, да не все, к сожалению... Крупицы уберет, а булыжники останутся. 

Проходит время, и мы просто привыкаем к уродцам, как когда-то привыкли к гимнастике вместо ловкосилия, к эгоисту вместо самотника. Об этом ещё В.И. Даль предупреждал, который сам, кстати, знал более десяти иностранных языков, но, возможно, благодаря этому еще более радел за сохранение чистоты родного. И чем плохо для русского уха ловкосилие? Но выжили его когда-то, как сейчас русские слова выживают, только сейчас с особенным каким-то отчаянно варварским усилием. 
Еще более безответственно, на мой взгляд, считать, что русский язык таким образом за счёт иностранных слов обогащается. То есть мы, потворствуя своей безответственной привычке ходить к иностранщине за корнями, согласно данной позиции еще и услугу языку оказываем…. Но можно ли назвать обогащением то, когда уже имеющееся родное русское слово заменяют корнем-пришельцем? А потом мы просто забываем свое, исконно русское, родное, забываем, что оно было, забываем, как оно звучало. Это не обогащение, это ограбление.

Недавно в процессе подготовки к заседанию клуба молодых литераторов читала стихи, и внимание привлекла строчка, в которой Студень пришел, Наледь обнял землю... Пришлось прибегнуть к помощи словарей, и выяснилось, что Студень, Наледь обозначал декабрь у славян. Сердце обрадовалась: у славян были свои названия месяцев, и december, october, november русскому языку по сути-то не нужны. Так, может быть, нам лучше обращаться к словарям, чтобы очищать русский язык, а не для того, чтобы понимать тексты тех, кто его засоряет? Особенно огорчает, когда подобный сор попадает в «поэтические» тексты. 

Господа-коллеги ученые и не очень, поэты и прозаики, давайте сохранять чистоту русского языка!


Канд. филол. наук
Член Международного союза писателей и мастеров искусств 
Людмила Мурашова