Александр Бурмагин: Кто и когда водрузил красное знамя над освобожденным от фашистов Краснодаром?

Интервью с кандидатом исторических наук, помощником атамана Екатеринодарского отдела Александром Бурмагиным

НГК: Александр Геннадьевич, в год 80-летия Великой Победы, в издательстве «Традиция» вышла Ваша книга  «Слава тебе, солдат!» В предисловии к ней Вы пишите, что издание посвящено всем погибшим и ныне живущим краснодарцам – участникам одной из самых кровопролитных войн в истории человечества. В книге собраны очерки об отдельных событиях в ходе битвы за Краснодар, о ее непосредственных участниках – рядовых и генералах.  В издании много фотографий, документов, свидетельствующих о подвигах наших земляков в  годы Второй мировой войны. Какой, на ваш взгляд, эпизод  из истории освобождения Краснодара от фашистов наименее изучен?

А.БУРМАГИН:  Сложно ответить на этот вопрос, потому что в каждом периоде у нас есть свои белые пятна. Казалось бы тема уже раскрыта полностью, а потом меняется  политическая ситуация в стране, начинают с другой стороны рассматривать этот же период,  а там  уже другие герои, о которых не писали раньше.

После окончания исторического факультета Куб.ГУ я пришел работать в музей  имени Е.Д. Фелицына.  Мне сразу определили  тему «военная история». Как раз начинался интерес к белому движению,  казачеству, голодомору. А потом, особенно с начала 90-х, пошел совершенно другой запрос.  У нас стали  больше говорить о 15-м казачьем кавалерийском корпусе  под командованием  Гельмута фон Паннвица и участии в нем кубанских казаков, нежели чем  о тех казаках, которые воевали в 4-м гвардейском Кубанском казачьем кавалерийском корпусе. Помните знаменитого сидельца Усольлага Льва Разгона, который писал, как кубанские казаки под командованием генерал-майора В.И.Книги  шли конной лавой на немецкие танки, и дивизия  в Крыму полностью погибла? Вот пришлось реабилитировать боевого генерала, который, якобы, бросил дивизию, а на самом деле был ранен и раненым  вывезен на Тамань.  Кубанская дивизия уходила из Керчи последней. И по воспоминаниям, и по боевым документам, это была как раз одна из самых лучших частей Крымского фронта, которая до последнего держала там оборону.  Когда казаки уходили из крепости, им приказали стрелять в  своих лошадей, чтобы они не достались врагу. Эвакуировать лошадей на Тамань не было возможности.  А  что значит это для казака, мы все понимаем!  Казаки единственный раз отказались выполнить приказ, это сделали другие.

Из 3,5 тысяч казаков более 2 тысяч вернулись на Тамань. Остальные погибли в боях. Это к  вопросу о том, как возникают в истории «белые пятна», и  есть ли надежда на то, что со временем их не будет.

НГК: Историю, как известно, пишут победители. Политические формации в стране меняются, а с ними  меняется и  запрос   на новых героев.  Когда выходят Ваши книги, публикации в местной печати, возникает, так называемая обратная связь? Вам звонят читатели, высказывают свои интерпретации по описанным Вами событиям и героям?

А.БУРМАГИН:  Реакция читателей на мои книги и не только доходит по-разному. Встречаюсь с читателями в библиотеках. Иногда говорим по телефону, даже из других регионов звонят, как находят мой номер телефона, не представляю.

Часто меня, как эксперта, приглашают органы власти, когда туда поступают письма на тему искажения исторической памяти. До сих пор удивляет категоричность некоторых суждений.

Недавно на Всесвятском кладбище был построен мемориал «Расстрельный угол» посвященный жертвам гражданской войны.  К сожалению, война в некоторых умах все еще продолжается. Кстати,  первый памятник Примирения в Краснодаре был поставлен еще бывшим мэром Валерием Самойленко, он стоит в городском саду. Тогда он первым в России был. Были  репрессии, как с красной, так и с белой стороны.  Все это было. Это была война, гражданская война, и по-другому быть не могло.  Но точку уже давно пора ставить в этом вопросе.

Есть крайности и со стороны казаков. Приезжали к нам зарубежные казаки. Некоторые из них говорили, что они истинные офицеры и патриоты, а «советские офицеры это и не офицеры вовсе!» Получается что оба моих деда полковника, прошедших войну с июля 1941 г. по май 1945 г. и не офицеры вовсе. А в моем понимании они офицеры с большой буквы, которые защищали нашу родину.

Еще  когда я  был атаманом города Краснодара, меня попросили встретить делегацию  зарубежных  казаков и показать им Атамань. Там два казака были, сейчас не вспомню их фамилии. Они с женами были, с внуками. Внуки вообще по-русски не говорят. Они морпехи американские. Ну, показал им  Атамань, по казачьему обычаю  посидели за столом на атаманском подворье выпили  чарку. Потом один казак говорит: « Вы меня простите!» « За что? », - спрашиваю. « Ну, понимаете, я в 42-м году был на Пашковской переправе…»

Ему было тогда  17 лет, потом он попал в плен и ушел за кордон.

НГК:  А как он оценивал со своей позиции то, что происходило на Пашковской переправе при взятии Краснодара? Ведь существует на это событие несколько противоположных взглядов историков до сих пор.

А.БУРМАГИН:  Мы с ним не говорили о его оценке.  Он как раз прочитал книгу одного из защитников Пашковской переправы С.Г. Дробязко, книга  вместе с ним была и  говорит: «Судя по этой книге, мы с автором где-то в соседних ротах были. Рядышком». Ну, он начал с чего? Говорит, был молодой, то есть он считает, что он  не геройство совершил, а предательство. Он попал в плен 17-летним, ушел туда, живет сейчас там, а должен был бы жить здесь на своей земле. Он с этим грузом беды и  живет.

НГК: Не совсем понимаю предложения – переделать памятник на Пашковской переправе. Такой разговор возник в прошлом году в Общественной палате города. Что не так с существующим памятником, что в нем не устраивает оппонентов? Ведь это же тоже, по сути, памятник примирения.

А.БУРМАГИН:  Меня лично не устраивает просто сам памятник. Не идея памятника. Конструктивизм и минимализм памятника не нравится, его архитектурное решение. Там вообще какое-то нагромождение бетонных конструкций,  не поймешь, чему это посвящено?! Может я более консервативный в этих вопросах…

НГК: Кто из известных местных историков занимается сейчас  темой Великой Отечественной войны на Кубани?

А.БУРМАГИН: У нас историков, которые занимаются этим периодом немало: Надежда Суворова, Илья Киселев, например. Пожалуйста, обращайтесь, дадут вам квалифицированный ответ. Они действительно специалисты по этой теме.

НГК: Немало споров было одно время и по самой дате оккупации Краснодара.  Насколько она точна, и какими документами подтверждается, давайте напомним нашим читателям.

А.БУРМАГИН: К счастью сегодня начали оцифровывать архивы, в том числе Министерства обороны РФ.  Раньше было принято считать, что оккупация Краснодара началась 9 августа 1942 года. Сейчас открываются новые документы.

В бытность главой В.Л. Евланова приезжала комиссия из администрации Президента  по вопросу присвоения Краснодару почетного звания «Город воинской славы».  Они послушали наших историков, посмотрели представленные документы и говорят: «Ну, у вас  тут что, боев не было?  Получается, как пришли немцы 9 августа 1942 года, так  в один день и забрали город Краснодар полностью?  Какой может быть город воинской славы?»

А на деле  получается  иначе. Бои за Краснодар начались 7-го августа  1942 года   на дальних подступах Краснодарского обвода, а 12-го числа Краснодар мы оставили полностью. Хотя в ночь на 13-е один батальон еще сражался в районе станицы Елизаветинской. Это сейчас мы об этом знаем.  Да, 9 августа  немцы зашли в Краснодар. Они даже бургомистра, успели назначить в этот день. Немцы прорвались в город с северо-западной стороны. Дошли до железнодорожного Яблоновского  моста.  Уже даже на мост забрались, на другом берегу батарея стояла наша зенитная. Пушки на прямую наводку поставили. Подбили три танка. Загородили дорогу,  и саперы подорвали этот мост. 

Одновременно с немцами с обвода в город заходил 71-й стрелковый полк майора Ковалёва, чтобы занять городские рубежи, согласно ранее утверждённого плана. В воспоминаниях  очевидец пишет о том, что  наши войска  идут по улице  Красной, а по улице  Рашпилевской в это же время  идут  немцы, и они  не видят друг друга. Потом где-то схлестнулись, начались  бои.

Бойцы полка Ковалева совместно с двумя батальонами курсантов фронтовых курсов младших лейтенантов и бойцами противотанкового отряда майора Стеценко дали бой гитлеровцам. Более того, на следующий день по приказу командарма 56 генерала Рыжова, совместно с еще одним полком 30-й дивизии они перешли в контрнаступление и освободили северные городские окраины, включая Сады Калинина. И только критическая ситуация, сложившаяся у станицы  Пашковской, не дала продолжить это наступление. Наши части получали приказ отступить и занять оборону в восточной части Краснодара вдоль линии железной дороги в районе ул. Новороссийской и до станицы Пашковской. Лишь когда поступил приказ, в ночь на 12 августа, части отошли и стали переправляться на левый берег Кубани. То есть оборона Краснодара длилась не один день, а пять суток. И говоря об оккупации Краснодара 9 августа, мы забываем о подвигах совершенных его защитниками в далёком августе 1942 года.

В  1987 году был издан справочник института военной истории Министерства обороны  под редакцией генерал-полковника Горемыкина об  освобождении городов в годы ВОВ. Над ним  работал коллектив специалистов по военной истории, там четко написано, что  дата оккупации  Краснодара 12 августа 1942 года, а дата освобождения  - 12 февраля 1943 года.

Что касается связанных с освобождением Краснодара  мифов. Не так давно с большим трудом мы  добились, того чтобы на здании, на углу улиц Гимназической и Красной, в котором в 40-х годах находился крайком ВКП(б) была установлена мемориальная доска, надпись на которой гласит: «Доблестным воинам 31-й и 236-й стрелковых и 9-й горно-стрелковой дивизий, 40-й отдельной мотострелковой и 10-й стрелковой бригад, освободившим Краснодар от немецко-фашистских войск 12 февраля 1943 года и водрузившим на этом здании Красное знамя».

До этого  была красивая легенда о том, что взвод конной разведки 9-й горно-стрелковой дивизии под командованием младшего лейтенанта Крапивы с боями пробился к этому зданию, и сержант Васюков первым водрузил над этим зданием красный флаг. По их воспоминаниям, когда они спустились с башенки  к ним подошел человек  с блокнотом  и записал их имена. Человек этот, якобы,  оказался Петр Селезнев. Но согласно архивным данным Петр Селезнев прибыл в Краснодар только 13 февраля 1943 года, это факт.  А вот старший лейтенант Присяжнюк из 286-й стрелковой дивизии получил за установку над этим зданием Красного флага орден Красной Звезды, это архивный факт. Южные окраины города освобождали батальоны 236-й стрелковой дивизии. В 18 часов 11 февраля  1943 года  509-й стрелковый полк переправился через Кубань и двигался вдоль берега до Яблоновского моста. С этими частями в Краснодар вошёл отряд под командованием Присяжнюка. Ранее об участии воинов 236-й стрелковой дивизии в освобождении Краснодара вообще не упоминалось.

Опять же, мы сегодня доподлинно не знаем, был ли Присяжнюк первым, кто водрузил Красный флаг, либо второй, либо еще какой-то, так как это здание освобождали бойцы 2-го батальона 40-й стрелковой бригады и соответственно им по логике должно быть отдано первенство в установке флага над главным зданием Краснодара того времени. Однако таких документов на сегодняшний день нет. Потому  на здании и  появилась эта  мемориальная доска, на которой выбиты все соединения участвующие в освобождении города, бойцы одного из которых первыми водрузили «краснодарское знамя Победы»

Так что впереди ещё много «белых пятен» в казалось бы, уже хорошо изученной теме событий в столице Кубани в годы Великой Отечественной войны. А это означает, что   историкам и краеведам, интересующимся военным периодом Краснодара  в годы Великой отечественной войны, есть еще  над чем работать.

Галина ТАШМАТОВА