124
Интервью с Владимиром Громовым, атаманом Кубанского казачьего войска с 1990 по 2007 годы, доцентом кафедры истории России КубГУ, членом Общественной палаты г. Краснодара.
НГК: Владимир Прокофьевич, Вас узнают прохожие на улицах?
В.ГРОМОВ: Да. Все здороваются, то ли это студенты, выпускники вуза, то ли это казаки, то ли вообще горожане, многие узнают меня. В этом году иду я в два часа дня, жара несносная! Сидит бомж, перед ним табличка. Подошел, читаю: «Пожертвуйте на бухло! Он открывает глаза и говорит: « А, тут сам Громов ходит». И этот узнал! Пришлось пожертвовать…
НГК: Бремя популярности, ничего не попишешь.
Вас невозможно не узнать! А с какими вопросами к Вам люди подходят на улице?
В. ГРОМОВ: Дня два назад на рынке подошла ко мне женщина пожилая. «Вы Громов?» - спрашивает и говорит: « Я считаю, что на Кубани хороший гимн «Ты Кубань, ты наша Родина», но надо бы что-то дополнить, еще, какой-то лирики в него добавить».
НГК: Что же Вы ей ответили?
В. ГРОМОВ: « Говорю, дорогая, из песни слов не выбросишь. Гимн нашего края настолько глубоко пронизан любовью и готовностью казаков отдать жизнь за Отечество, за Кубань, что вряд ли туда надо что-то добавлять.
Спрашивают также, как я отношусь к возвращению нашему городу прежнего названия «Екатеринодар».
НГК: Какова Ваша позиция в этом вопросе?
В. ГРОМОВ: Знаете, это уже будет третья попытка. Первая была при покойном Валерии Александровиче Самойленко, где-то в 1992-93 году. Затем - в 2000 году, может быть чуть попозже с Александром Николаевичем Ткачевым, Ну, и сейчас в третий раз об этом заговорил Вениамин Иванович Кондратьев. В одном из своих выступлений он сказал, что нужно бы вернуть Краснодару историческое название, но подчеркнул, что вопрос этот требует обсуждения.
Мое мнение такое. Конечно же, городу следует вернуть историческое имя, с которым он был создан. Другое дело, что изменился совершенно состав жителей нашего города. Здесь уже коренных краснодарцев, как и коренных кубанцев, не так-то много проживает. Приезжие люди воспринимают название «Краснодар» уже как данность, которая не подлежит пересмотру. А я хочу сказать следующее. Можно, конечно, и пять раз обсуждать этот вопрос, а можно принять политическое решение и вернуть городу исконное имя.
Недавно на казачьем фестивале в Усть-Лабинске я поднял перед губернатором и владыкой такой вопрос. Я живу на улице, которая носит имя Емельяна Ярославского - главного атеиста. До революции эта улица называлась «Церковная», потому что там находился храм Вознесения Господня. Храм сгорел в 2020 году, в наше время восстановили храм. Теперь на улице Емельяна Ярославского стоит храм. Казаки неоднократно обращались с просьбой -переименовать эту улицу, а власти не решаются, говорят, что дорого это обходится. В мае этого года в Кирове (Вятка) Гордума приняла решение целому ряду улиц вернуть исторические названия, убрав Клару Цеткин, Карла Маркса и прочих революционеров.
НГК: Может, следует обратиться казакам в топонимическую комиссию с этим предложением? Одно дело говорить и совсем другое совершить юридическое действие – направить официальное письмо.
В. ГРОМОВ: Обращались. И на этом все закончилось. Я этого не понимаю. Вроде бы патриоты, вроде бы край казачий. А что происходит? Какое отношение к казакам, к их инициативам, к истории казачьей. А для меня очень важно, потому что за всю историю российского казачества я единственный атаман -профессиональный историк. Еще часто спрашивают меня на улице, что происходит сейчас в казачестве?
НГК: Вероятно, этот вопрос как-то связан с арестом бывшего атамана Власова?
В. ГРОМОВ: Ну, и в связи с этим тоже часто задают вопросы. Когда меня попросили выступить в защиту Власова, я отказался, потому что я виделся с ним два раза. И мне кажется, что сейчас там такая неразбериха, то ли он украл, толи у него украли. Следствие пускай разбирается.
Дня четыре назад состоялась презентация книги Николая Ивановича Бондаря, подготовленной научно-исследовательским центром традиционной культуры при «Кубанском казачьем хоре». Один из выступавших - депутат ЗСК, тоже спрашивает: «Что происходит ? Нет громовского духа казачьего!» Да, конечно, не будет чувствоваться, потому что я отношусь к последнему поколению, которое выросло на традиционной народной культуре. Я родился в хуторе, где жили казаки, соблюдались традиции, обычаи, я вырос в этой культурной среде. Для меня это неотъемлемая часть моей жизни. И когда меня 35 лет назад выбирали атаманом, я выступил и говорил о том, что уходят из жизни носители традиционной культуры, а культуру казачью нужно сохранить и передать следующим поколениям. В своей программе тогда я говорил о возрождении культуры и традиций. Думаете, почему Кубанское войско с самого начала заняло лидирующие позиции среди казачьих войск других? Потому что избранными в правление войска Кубанского тогда были Виктор Гаврилович Захарченко, руководитель Кубанского казачьего хора, Бондарь Николай Иванович, этнограф, Ярешко Владимир Сергеевич, специалист по народной культуре, Загудаев Юрий Николаевич, кандидат юридических наук и другие авторитетные, известные кубанцам лица. Это были личности.
Это все были казаки, не со стороны пришли.
При обществе «Знание» каждая пятая лекция оплачивалась. Четыре бесплатно. Я за месяц на пятой лекции нарабатывал дополнительно 60 рублей при советской власти. Я не успевал по заводам и фабрикам бегать туда-сюда читать лекции о казачестве, интерес в эти годы к казачьей теме был невероятный! Местную газету начинали читать с последней полосы, на которой печатались очерки по истории края и Екатеринодара Виталия Бардадыма.
Я все время говорю и буду говорить, нравится это или не нравится нашему чиновничеству, нашим властям, что чиновничество так оседлало казачество и казачьи организации, что решить проблемы и услышать инициативы казаков сегодня стало очень трудно. Именно чиновники у нас определяют, какими должны быть казаки. А теперь посмотрите. Я был атаманом, у меня были эти люди, которых я вам назвал. У меня был заместитель, который курировал вопросы культуры. И дальше шла вертикаль. Докладываю вам, ни в одном казачьем войске Российской Федерации людей, которые курируют вопросы культуры, нет. Получается, что казаки сами по себе, а культура сама по себе. За примером далеко ходить не надо. 11 числа состоялся очередной фестиваль традиционной казачьей культуры в Усть-Лабинске. Меня приглашают, потому что я помогаю, советую, подсказываю, участвую и работаю. Со всей России приехали собиратели фольклора, духовной, материальной культуры, кузнецы, гончары. Построение участников было на главной улице Усть- Лабинска. Ну, я смотрю, там человек 200 казаков стоит на площади, говорили, выступали, что-то там. Закончилось официальное приветствие, казаки сели по машинам и уехали…
Можно одеть всю Кубань в черкески, но казаков от этого больше не станет. Вот они сели и уехали, потому что это не их культура. А ведь задача какая? И задача Кубани и казачьих войск, семьи каждой, если она казачья, чтобы в семье что-то сохранялось от казачьей старины – старая фотография, бабушкин вышитый рушник, песня казачья. Кто-то из мудрых сказал: «Человек, который не является носителем хотя бы элементов традиционной культуры, подобен пустому сосуду».
НГК: Я знаю, что Вы участвуете в казачьих конференциях, которые ежегодно проводят терские казаки. Соседи в плане сохранения культуры казачьей добиваются заметных результатов?
В. ГРОМОВ: Даже Галина Дмитриевна Золина своим вниманием почтила эти конференции.
Раньше мы проводили совместно с Кубанским госуниверситетом Всероссийские научно-практические конференции по истории казачества. Таких конференций было шесть. Со всей России приезжали ученые к нам. Кубань была центром изучения истории казачества, это общепризнанный факт. Теперь это в прошлом.
А на Ставрополье Олег Владимирович Губенко проводит каждый год Всероссийские конференции по казачеству. И более того, он издал уже 13 сборников по материалам конференций. Я принимал участие в прошлом и в этом году. И Загудаев Юрий Николаевич, и Галина Дмитриевна Золина там были в этом году.
Уже обозначены темы на следующий год, что бы мы хотели обсудить. Губенко организовывает два раза в год конные переходы, посвященные тем или иным историческим событиям. Они обычно весной и осенью проводят эти мероприятия. Это тоже традиция. Это наглядность. Едут, едут через станицы казаки, их встречают, их ждут. Это событие для ставропольчан. И конференция, и конные переходы, а еще традиционный праздник на Тереке молодого вина осенью проводят наши соседи казаки. Он называется «Праздник молодого чехиря». Чехирь – это молодое вино по-казачьи. На него тоже съезжаются люди со всей России. Там дегустацию сомелье проводят, не просто так приехали, сели, выпили и под стол завалились. Нет. Там и песни, там и танцы. И рубля от власти эта организация не получает, находят спонсоров.
Покупают они на аукционах международных исторические документы, материалы, связанные с историей казачества. Вот на таких людях, как Олег Губенко, как пашковский казак Андрей Петрович Вялый, и других им подобных, держится на личностях истинное казачество. Да, да. Казаки сами по себе, а культура сама по себе. Ну, извините меня, не все фольклорные коллективы можно считать казачьими, казачество не имеет никакого отношения к большинству из тех, что выдают себя за казачьи. А ведь задача-то заключается в том, чтобы казачество в своих семьях пробудило родное, истинное, аутентичное! Но ведь многое в этом подходе зависит от позиции атамана. А у нас он сначала чиновник, а потом атаман.
НГК: Но ведь Вы, Владимир Прокофьевич, тоже были атаманом и вице-губернатором одновременно. Может ли сидеть на двух стульях атаман? Быть чиновником и атаманом - это хорошо или плохо?
В. ГРОМОВ: Нет, я был заместителем губернатора по вопросам казачества и военным вопросам и атаманом ККВ. Спасибо, что задали этот вопрос. Есть разница, как говорят в Одессе. Когда атаман становится заместителем губернатора – это одна история, и совсем другая, когда чиновник администрации края становится атаманом. Или тебя выбрали, или тебя назначили…
Когда главой Кубани был Николай Игнатович Кондратенко, готовился первый съезд казаков на праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Это один из любимых казаками православных праздников. Меня пригласил Харченко Николай Иванович, соратник губернатора. Спрашивает, можно ли передвинуть срок съезда? Я говорю, что я не лидер, а просто председатель оргкомитета.
Ну, ладно, говорит, через время опять приходите. И снова просит передвинуть срок, мол, урожай нужно убрать. Я понял, что им надо было отодвинуть срок, чтобы в оргкомитет кого-то своего внедрить. А потом уже решить этот вопрос. Не получилось. И поэтому, когда меня выбирали атаманом, обсудили с оргкомитетом вопрос, кого приглашать будем на съезд.
И решили мы власти не приглашать, а пригласить соседей адыгов. Как историк я понимал, что горцы Кавказа к казачеству имеют весьма предвзятое отношение. Нам надо было повстречаться с их лидерами, объяснить наши цели и задачи. Я прекрасно понимал, что казачество не должно быть каким-то детонатором, раздражающим фактором.
Поехали в Майкоп, встретились с Русланом Хаджибиековым, Русланом Панешем, рассказали о наших планах возрождения казачьей культуры, традиций, того, что мы потеряли.В филармонии на съезде казаков выступил гость из Адыгеи Абубачир Схаляхо.
НГК: А когда вас, атамана ККВ, позвали во власть на работу, чем Вы руководствовались, давая согласие?
В. ГРОМОВ: Тогда была смена политических формаций в стране, одни выборы следовали за другими. Николая Кондратенко сменил Николай Егоров, затем последовали новые выборы на должность главы края. Казачество решило поддержать кандидатуру Николая Дмитриевича Егорова - казака из станицы Засовской. Царство ему Небесное. Я знал, что победит Николай Игнатьевич Кондратенко. Тем не менее, на Совете атаманов было принято решение – поддержать, несмотря ни на что, Егорова и заявить об этом открыто. Мы не могли предать Егорова, побежав в лагерь Кондратенко.
Это стало известно Николаю Игнатовичу. Через время, после победы на губернаторских выборах, он меня пригласил к себе и предложил должность заместителя по военным вопросам и казачества. То есть, как признание получается. Власть признала казачество. В каких бы должностях я не был, слава Богу, я не стал чиновником. Для меня было главное казачество.
Дверь моего кабинета на Рашпилевской, 10 и дома всегда была открыта. Если человек приехал из станицы или хутора, а в это время атаман сидит и обедает, а у того автобус через час уйдет, это не по – людски. Я принимал всех, никто не может меня упрекнуть, что не попал к атаману на прием. Я потомственный казак, казачество - это моя жизнь.
НГК: Владимир Прокофьевич, а когда казачество начало получать деньги из бюджета края, на какие цели изначально давали казакам деньги?
В. ГРОМОВ: При Николае Игнатовиче Кондратенко бюджета в крае практически не было. И, тем не менее, казачье войско получало деньги на проведение общекраевых мероприятий, которые мы проводили. В состав Кубанского казачьего войска входят казачьи общества Адыгеи и Карачаево-Черкессии. С 1993 года мы начали проводить в станице Тульской Республики Адыгеи фестиваль казачьей традиционной культуры. До сих пор он проходит ежегодно, он стал традиционным. В его финансировании принимают участие также и власти Адыгеи, понимая важность этого мероприятия. В этом году я был там. Хотя я понял, что моему визиту не совсем обрадовались. Я 17 лет, как это называется, «под санкциями».
Среди депутатов ЗСК в начале девяностых было 8 казаков. Это было доверие и уважение кубанцев к казакам. Мы от проблем края не открещивались. Проводили мероприятия, а потом я отчитывался за истраченные бюджетные средства. Войско проводило мероприятия. А потом уже начали выделять деньги казакам на охрану общественного порядка.
Теперь власти, муниципалитеты проводят мероприятия, а казаков приглашают, как гостей. Придите, посмотрите…
НГК: Что стало с казачьей землёй? Трижды наделяли казаков землей на Кубани. Но казачьих подворий на Кубани не появилось, хотя бы для привлечения туристов.
В. ГРОМОВ: Вы знаете, за эти 35 лет вопросы казачьей земли решались неоднократно. Когда обсуждался вопрос в России о продаже земли, казаки кубанские выступили против продажи. Против продажи земли резко выступил и Н.И. Кондратенко.
Потом добивались, что некоторым казачьим обществам была выделена земля. Но по законам того времени земля не могла выделяться обществу, а только физическим лицам: Иванову, Петрову, Сидорову. Тогда некоторые атаманы регистрировали эту землю на свое имя, а потом уходили с землей из казачества.
Я был на последнем сборе, в докладе прозвучало, что, по-моему, 300 миллионов - доход составил в этом году от казачьих обществ, которые имеют землю. Где-то обрабатывают ее, где-то сдают в аренду. Ну, в общем, есть результаты, но, может быть, не те, на которые мы рассчитывали при возрождении казачества. Но дело в том, что на Кубани свободных земель теперь нет.
Мы должны честно признать, что это тоже одна из причин, по которой у современного казачества нет интересам к казачьей культуре. Казачья культура живет в станицах, а умирает в городе. Основная масса казаков сейчас – это городские жители. Задача заключается в том, чтобы культура составила духовный мир казака. А его нет. Не случайно на уровне Российской Федерации принята концепция политики в отношении казачества.
НГК: У нас на Кубани заместители глав городов и районов являются повсеместно атаманами казачьих обществ. Это плохо или хорошо?
В. ГРОМОВ: Это при Кондратенко началось. Мы договорились, что атаманы районов станут замами глав муниципалитетов. Ну и что получилось? Как только стал заместителем, он уже забыл, что он атаман. Он уже заглядывает в рот главе муниципального образования. Теперь вторая волна. Опять же их назначили, а результат все тот же.
НГК: Как историк вспомните, пожалуйста, бывало ли в истории кубанского казачества дореволюционного и современного, чтобы атамана обвиняли в воровстве «у други своя»?
В. ГРОМОВ: Я такого не помню. Конечно, я удивлен. В это трудно поверить. На последнем сборе Николай Долуда выступал, что, дескать, в ККВ собрана команда, которая не в состоянии решать проблемы. Да, это так. Так подождите, Николай Долуда Александра Власова и рекомендовал в атаманы, когда уходил в Госдуму депутатом. Понимаете, во власти теперь люди работают казаками.
Я думаю, когда выберут Александра Агибалова, ему будет очень сложно работать с теми, кто там работает сейчас. Что произошло? Какой-то страх сказать правду у казаков появился. А что завтра будет? Подождите, если вы казаки, то казакам вечно была присуща психология свободного человека. Если этого нет, тогда вы не казаки. А на этом последнем сборе особенно чувствовалось это. Тишь да гладь, да божья благодать.
НГК: Но ведь бывший атаман ККВ Николай Долуда назвал происходящее в кубанском казачестве кризисом, не так ли?
В. ГРОМОВ: Да, я бы сказал, что это глубочайший кризис, и не только в кубанском казачестве. Я держу руку на пульсе всего российского казачества. Произошла подмена понятий, целей и задач этнического возрождения казачества через традицию, культуру, формирование и утверждение его самосознания. Через замену на то, что основным в казачьем движении стал патриотизм. Подождите, но патриотами должны быть не только казаки!
Что теперь в самосознании казаков проявляется? Купил кубанку за 5 рублей и думает, что он казак.
Наши казаки ничего не знают. Я уже 49 лет работаю в университете и спрашиваю у студентов, если ты казак, что в тебе казачьего? Если ты армянка, что в тебе армянского? Только по-честному. И если вы придете к выводу, что нет ничего в вас своего, национального, или очень мало, тогда надо делать так, чтобы его было больше. Для этого требуется работать над собой, познавать, вникать в это.
Вот я и говорю таким казакам, что вам подказачивать, что в вас кроме той формы, в которой вы ходите? Бывший атаман Власов только незадолго до своего увольнения назначил заместителя по культуре в ККВ. А это значит, что казачьей культурой в войске никто не занимался.
НГК: А как вы оцениваете нынешнее состояние Кубанского казачьего хора, его репертуар, уровень исполнения? Все эти непрекращающиеся скандалы, обыски у внука Виктора Гавриловича Захарченко чести хору и казачеству не делают…
В. ГРОМОВ: Ну, я хочу сказать, хор у нас не народный, он же академический, он требует особого мастерства исполнения.
Если говорить о Кубанском казачьем хоре, то я могу сказать, что им далеко до уровня, который был у хора при советской власти, потому что тогда было другое... Насколько мне известно, при советской власти были определены какие-то квоты и нормы на исполнение авторских песен. Я думаю, к этой практике нужно вернуться. Тогда мы удовлетворим потребности и тех, кто предпочитает духовные песнопения и тех, кто любит казачьи песни. Но Виктор Гаврилович у нас один. И хор у нас один.
НГК: Вы по-прежнему знаете ситуацию в казачестве изнутри. В феврале пройдут выборы атамана ККВ. Будет ли хотя бы формальная альтернатива на предстоящих выборах у вице-губернатора Александра Агибалова? То есть, будет борьба реальная за место атамана или ее не предвидится? По действующему Уставу ККВ должна быть альтернатива на выборах атамана?
В. ГРОМОВ: Вы знаете, по большому счету, конечно, должна быть альтернатива, должно быть тайное голосование. Выдвижение кандидатуры атамана должно быть снизу из станичных казачьих обществ. Совет атамана района, совет атамана отдела, выдвигает кандидатуру, обсуждает. Есть комиссия, которая должна проверить, проходит ли кандидат по критериям.
Раньше атаман не мог быть моложе 40 лет, теперь возрастной порог снизили до 30 лет. Я считаю, это далеко не тот возраст, который позволяет человеку в 30 лет стать атаманом. Атаман - это все-таки батька. А в 30 лет стать батькой невозможно. Нужны атаману определенные знания, жизненный багаж, опыт и уважение казаков. Поэтому, если выберут Александра Агибалова, то ему будет нелегко.
Советников всегда много. Важно, чтобы эти советники были проникнуты именно истинным духом казачества. К сожалению, сейчас мы имеем в рядах казачества много людей, не имеющих никакого отношения к казачеству.
Эта ситуация присуща всем казачьим обществам страны, не только Кубани. Это общероссийская тенденция.
НГК: Есть ли надежда на то, что выпускники кадетских корпусов, казачьих классов через поколения помогут обрести угасающую казачью культуру и сам казачий дух? Сможет ли казачество возродиться по-настоящему хоть в каком-то виде?
В. ГРОМОВ: Ну, хорошо, создали казачий класс, создали казачий корпус, создали еще что-то.
Все зависит от того, кто там преподает, насколько они глубоко погружены в историю, насколько они глубоко знают культуру и традиции казачества. Они же сегодня настолько нафантазируют, выдавая всё за казачьи традиции, и через определенное время это будет восприниматься как традиции. Я понимаю, что нельзя полностью восстановить и возродить традиционную казачью культуру. Но что-то же можно, стержень какой-то должен быть!
Я участвовал в заслушивании докладов на тему «Красивая школа России». Выступали докладчики из Каневской, Краснодара, интересные были сообщения. Меня порадовало, что 5 докладов были посвящены истории конкретных семей, корням. Да, своим корням. Очень важно. Я подхожу к учителю и спрашиваю, кто рекомендовал, чтобы ученицы казачьих классов ходили в кубанках и при погонах? Кто это определил? С какого перепугу вот это все? Ведь девочки должны быть девочками. И наша задача воспитать в них будущих жен, матерей и так далее. А мы что же на них погоны да кубанки надели?!
Или модная сейчас у казачат фланкировка. И девушки фланкируют, и казаки. До революции, если бы наши деды увидели, что казак фланкирует, они бы сказали, что он у нас неблагополучный, а может быть, еще того хуже недоделанный.
Казаки учились рубить шашкой, а не размахивать ей. Точно также и с нагайками, много появилось наносного, чуждого казачьему духу, чужеродного. Шоу какое-то, много элементов шоу появилось под видом казачьих традиций.
Кто проверяет, с чем казачий наставник идет в класс, что он несет? И насколько он готов к этому?
Учитель к уроку, готовится, я на лекцию готовлюсь … Года два назад ученикам второго класса в одной школе рассказывал наставник по казачеству материальную часть автомата Калашникова. Методики же для преподавания в казачьих классах какие-то уже должны появиться. А не так как теперь, кто во что горазд преподаем! На юбки девочкам из казачьих классов кант нашили. У казаков кант на брюках, при чем тут юбки? То есть, я понимаю, что сейчас никаких установок, рекомендаций на этот счет нет. А если их дают, то, наверное, люди в этом деле не соображающие. Но ведь как раз-таки кубанское казачье войско должно разработать единый стандарт. Может даже учебник какой-то издать, методику как минимум, пособие какое-то. Это нужно сделать.
Ну, и кто будет создавать? Старики, что ли? Так это же не те старики, которые были. Когда был совет стариков, я шел на встречу со стариками, я переживал, потому что они могут сказать все, что они считают необходимым.
В 2003 году губернатор Александр Николаевич Ткачев звонит мне, говорит, что президент прибывает в Краснодар и хочет встретиться с казаками и ветеранами у Вечного огня.
Ну, стоим, ждем. Ткачев приехал, я, Загудаев, председатель Совета стариков, войсковой священник, летчик известный наш Козлов, герой Советского Союза, полпред Виктор Казанцев тоже там был. Стоим, ждем под елями у мемориала. Прибегает хлопчик из ФСО и приказывает кинжалы убрать. Мы начинаем возмущаться, мол, мы не можем встречаться с Верховным главнокомандующим без полного парада. Кинжал – это часть нашего костюма традиционного, мы не можем без нее. Он побежал, вернулся и снова за свое: «Сказали кинжалы убрать!»
Павел Захарович, председатель Совета стариков отвечает: «Скажи своему начальству, что без кинжала с президентом встречаться не будем. Если так, то уйдем отсюда в знак того, что мы не туда пришли. Пойди и скажи». Прибегает снова: «Стойте, разрешили кинжалы».
А что теперь? А теперь только любо кричат. Я иногда говорю, хлопцы, пейте сырые яйца перепелиные, громче любо кричать будете.
Галина ТАШМАТОВА
