Поделись с друзьями:

Поможет ли восстановлению истины эпистолярный пинг-понг?

Совершённое в ночь на 14 мая злодейское убийство многодетной матери в посёлке Псебай породило массу вопросов не только у жителей Мостовского района и Краснодарского края в целом, но и у СМИ, независимых блогеров и других новостных и аналитических ресурсов. Ряд таких проблем попытался, выехав на место событий, прояснить и корреспондент «НГК» в администрации муниципалитета. Сформулированный по этому поводу вопросник был передан пресс-секретарю администрации Мостовского района Наталье Анохиной 25 мая. Сотрудница муниципалитета заверила, что к понедельнику исчерпывающие ответы будут даны.

Справедливости ради надо заметить: к исходу рабочего дня 29 мая в распоряжение корреспондента «НГК» поступила лишь часть информации, а основная передана на следующий день. Насколько полными и объективными можно назвать сведения, можно судить по поставленным вопросам и полученным ответам.

Первый блок вопросов был сформулирован предельно конкретно: «Кто уполномочен осуществлять взаимодействие с правоохранительными, надзорными органами, казачеством и др.? Кто ведёт реестр ДНД?» Столь же «конкретным» оказалось и молчание – ни одного слова в ответ сказано не было. Очевидно, эта информация относится к некой районной тайне, которую разглашать не разрешено под страхом мыслимых и немыслимых кар.

На этом фоне увиделась выдающейся, без сарказма, откровенность, с какой озвучена информация о казаках-дружинниках, поскольку на сходе граждан 18 мая поднимался (хоть и вскользь) вопрос об эффективности их деятельности. Однако и здесь представители администрации Мостовского района предпочли лишь частично ответить на запрос. Так, обойденными вниманием оказались такие простые, в общем-то, вопросы о том, относятся ли казаки из Псебая к реестровым или нет, в каком месте посёлка находится их штаб. Частично удостоенными внимания оказались вопросы о финансировании деятельности казаков-дружинников. Ни об объёмах, ни о регулярности финансовой помощи этим штатным добровольцам в деле охраны правопорядка администрация не сообщила ничего, уточнив, что сама финансированием не занимается (очевидно, надо было догадаться, что этот вопрос находится в ведении либо администрации региона, либо – ещё кого-то, кого называть строжайше запрещено по неведомым основаниям).

Удалось лишь узнать, что 12 (по информации администрации) реестровых (последнее стало известно по иным, чем администрация Мостовского района, источникам) казаков несут службу ежедневно – в режиме сутки через трое. Иные же, а не муниципалитет, источники сообщили корреспонденту «НГК», что члены казачьей дружины патрулируют по маршруту в центре посёлка Псебай.

Другое дело, что устанавливать местонахождение «штаба» казаков и территориальную привязку упомянутого маршрута патрулирования довелось едва ли не оперативным, если говорить языком правоохранителей, путём. А самих патрулирующих на этом самом маршруте обнаружить как-то не случилось. Может быть, многокилометровый путь одолеть – непосильная задача, а в день нахождения корреспондента в Псебае была не вполне «лётная» погода: временами сыпал с неба дождь, что осложняет выход на маршрут?..

Не менее интересным оказывается и другое. Желание журналиста узнать, рассматривают ли комиссии при администрации (по делам несовершеннолетних и защите их прав, административная) вопросы, связанные с профилактикой правонарушений и преступлений (в том числе – по вопросам воспитания несовершеннолетних), оказалось ограниченным ответом районных управленцев. «Конкретность» – поистине шокирующая: «Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации муниципального образования Мостовский район рассматривает вопросы, связанные с профилактикой правонарушений и преступлений согласно комплексному плану работы комиссии». Какие вопросы включены в пресловутый «комплексный план», какие из них рассмотрены и что конкретно решено, какие выводы сделаны – остаётся только догадываться.

Понятно, что, задавая вопрос об оценке работы с «трудными» подростками в школах» – управлением образования (подразделения районной администрации), корреспондент «НГК» предполагал получить куда более исчерпывающую и более конкретную характеристику, чем просто «удовлетворительная». Просьба уточнить, что эта структура делает в данном направлении, натолкнулась на отписку в «лучших» бюрократических традициях. Дословно ответ на эту часть запроса выглядит следующим образом (цитируем с сохранением авторских орфографии, пунктуации и стилистики): «Районное управление образованием проводит в настоящие момент проверку деятельности образовательных учреждений в части «работы с трудными подростками». По предварительным итогам, профилактика правонарушений среди несовершеннолетних оценивается удовлетворительно. Учреждениям рекомендовано усилить контроль, увеличить количество обучающих семинаров и курсов для специалистов, а также наладить регулярный обмен опытом».

Наверное, не случись произошедшей беды, так эта работа и не удостоилась бы чести «проверки деятельности». Что касается рекомендаций в стиле «усилить», «увеличить», «наладить», - всё это может быть воспринято лишь как формальность. Такая, когда конкретно сказать и нечего.

Точно в том же ключе дан «ответ» на вопрос: «Есть ли данные о количестве подростков из социально неблагополучных семей, о количестве таких семей?» В ответе на запрос говорится, что такие сведения в Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации муниципального образования Мостовский район «имеются», как и данные «о количестве несовершеннолетних, нуждающихся в проведении с ними индивидуальной профилактической работы». Конкретика – отсутствует начисто. Опять-таки: главное – что-то сказать, а то, что за этой словесной дымовой завесой скрываются какие-то не ведомые общественности показатели,  не суть важно.

Ещё одним «образцом» эпистолярного жанра стал ответ на вопрос о наличии данных о количестве людей, употребляющих наркотические и сильнодействующие вещества (состоящих на учёте). Администрация Мостовского района сведения о подучётных наркоманах не стала оглашать «в интересах следствия». Логику такого объяснения очень сложно понять: как может и на расследование какого конкретного уголовного дела повлиять обнародование таких статистических данных, если не приводить (а оно и не требуется) «установочных» данных конкретных лиц? Воистину, права народная мудрость: промолчишь – за умного сойдёшь. Или, может быть, районные чиновники полагают, что за «тайной следствия» можно скрыть любую, особенно – нелицеприятную – информацию?

Наконец, в запросе журналиста «НГК» содержалась просьба ответить на поднятый, но оставшийся без ответа на сходе жителей Псебая, вопрос о том, кто и по чьей инициативе производил закрашивание нанесённых на те или иные поверхности (в первую очередь – на заборы) надписей с указанием адресов сайтов по дистанционной продаже наркотических и сильнодействующих препаратов. Администрация Мостовского района переадресовала данный вопрос полиции. Понять можно, нанесение каких-либо надписей и изображений, если оно не санкционировано, подпадает под формальные признаки статьи 214 УК РФ («Вандализм»), поэтому – опять-таки сугубо формально – представители муниципалитета правы. Другое дело, что можно воспринять ответ и по-другому: при этом позиция районного органа местного самоуправления может оказаться понятой как безразличие к внешнему облику населённых пунктов. И какое мнение тут ближе к истине? Ведь, если администрация по каким-то причинам не ведает, кто занимался ликвидацией подобной информации на тех же заборах, – можно понять и так, что местная «власть» устранилась от борьбы со злом. Или, всё-таки, нет?

…Недоговорки, уклонение от ответов, отсутствие конкретной информации – это не просто проявление бюрократизма и формализма. Это – повод для недоверия. Этакие «игры в разведчиков», когда чиновники пытаются сокрыть под завесой неких «тайн» неумение и нежелание работать, решать конкретные и злободневные вопросы показывают истинное лицо «эффективных менеджеров». Интересы их и интересы народа, желающего знать правду, как можно понять, лежат в разных плоскостях. И, можно предположить, при таком подходе вызвавшие общественный резонанс события – пожар в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» и убийство жительницы Псебая, как и иные «громкие» происшествия и преступления – приобретают особую окраску. Политическую…

Георгий Кулаков

На фото:  администрация  поселка Псебай

Комментарии:

добавить комментарий

наблюдатель 05.06.2018 10:28
Без Президента РФ в поселке Псебай ничего решить невозможно!
ответить на комментарий