168
С первого дня начала СВО «Новая газета Кубани» регулярно рассказывает об участниках спецоперации и членах их семей, благотворительных фондах, волонтерах, журналистах, работающих в зоне боевых действий, священнослужителях и деятелях культуры, которые вместе с бойцами куют нашу общую Победу.
Как правило, мы акцентируем внимание на конкретных поступках наших героев, не вдаваясь особо в то, что движет их действиями, в их мысли и чувства. На этот раз мы решили отступить от этого правила и сфокусироваться на личностном восприятии героя нашего времени.
НГК: Владимир, в одном из твоих роликов «Горловка» на плечах бойцов СВО сидят «мажоры». Что ты хотел выразить этим образом?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Известно, что у победы всегда много авторов. Идея моей задумки проста – напомнить обществу о личном долге каждого за судьбу страны. В фильме военные несут по грязной дороге на своих плечах людей, занимающихся повседневной рутиной, которые не задумываются или не хотят вникать в суть происходящего, лживо и лицемерно делая вид, что не понимают, какой непомерной ценой достаётся им эта безмятежная и спокойная жизнь. В конце фильма, где солдаты постепенно выходят из грязи на деревянный помост, вымощенный такими же гражданскими, которые хоть как-то пытаются облегчить этот тяжёлый путь защитникам нашей Родины, я хотел сказать, что будущее, обозначенное в фильме прямой асфальтированной дорогой, — это результат усилий настоящих героев: бойцов и тех, кто поддерживал их в тылу. А те, кто все военные годы жил ради своего удовольствия, должны ощутить свою ущербность и понять, что жить с этим чувством им придется всю оставшуюся жизнь.
НГК: Были ли у тебя сомнения по поводу поддержки СВО, и как скоро ты определился со своей позицией?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Нет, никаких сомнений не было, я понимал, что другого пути быть уже не могло. Наш президент изо всех сил пытался не допустить того, что сейчас происходит, но это было неизбежно, и история нашей державы не раз через это проходила.
Вот строки из моего стихотворения, которое я написал в первые дни начала СВО:
Мы не могли иначе поступить,
Решение — не сгоряча,
Не русский начал ту войну,
Но будет он рубить с плеча!
НГК: Ты начинал помощь участникам СВО один. Как ты пришел к этой мысли?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Один я уже не езжу. Сейчас активно вместе со мной ездит человек принципиальный и идейный — атаман Нефтегорского хуторского казачьего общества, он же помощник главы администрации Нефтегорского городского поселения — Малин Андрей Андреевич. Вместе с главой Нефтегорского городского поселения Срыбной Ольгой Александровной они организовали Нефтегорский «Народный штаб». Мы стали филиалом Апшеронского, там у нас центральное командование.
Хочу обратить внимание, что Апшеронский район по сбору и отправке гуманитарной помощи участникам СВО входит в пятёрку наряду с такими городами, как Новороссийск, Краснодар, Сочи, Армавир.
НГК: Как менялись задачи?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Да не менялись они! Цель с самого начала была одна — доставить то, что нужно ребятам на линии соприкосновения.
Поездки, конечно, не могут быть предсказуемы, как и всё происходящее за лентой.
Ребята там выполняют такие задачи, которые не подвластны логическому мышлению: роют многокилометровые тоннели под землёй, чтобы попасть в тыл врага, живут под землёй месяцами безвылазно, пробираются неделями по узким газовым трубам, где нет кислорода и малейшая ошибка — это гибель многих. Проходят они минные поля, как в самых крутых боевиках, где магнитные мины сами летят на цель, прыгают в окопы к врагу, понимая, что могут остаться там навсегда! Да просто засыпают в блиндажах под взрывы мин, которые на них сбрасывают «бабки-ёжки». Для них артиллерийские канонады сравнимы уже с шумом дождя за окном.
Скажу вам честно, Галина, они не так радовались оборудованию, которое мы им привозили, как детским письмам. По лицам было видно — до кома в горле и скупой мужской слезы дело доходило. А как они радуются домашней выпечке, сделанной с особым старанием. Иногда даже подшучивали: «Ну, пока гуманитарку собираете, хоть так просто приезжайте в гости на чай!» Но даже несмотря на бодрый голос и своеобразный, не всегда понятный солдатский юмор, чувствуется груз усталости. В этот момент начинаешь понимать, что мы тут, на гражданке, не знаем даже сотой доли того, что там приходится выносить нашим ребятам. Пока идет война, не обо всем они могут рассказать.
НГК: Чем запомнилась первая поездка «за ленточку»?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Первая поездка на Запорожское направление запомнилась очень долгой дорогой. Я раньше никогда не ездил на такие расстояния практически за один подход. Конечно же, меня впечатлили виды тех мест, где проходили тяжёлые бои. Металлургический комбинат «Азовсталь» в Мариуполе напомнил постапокалиптический мир.
Первая встреча с земляками, как и все последующие, с теми, кого раньше никогда не знал, была такой: казалось, что мы родные и они меня уже долго ждут, а я всё не ехал! Обнимали друг друга так, как будто я прибыл от их семей, которые они уже давно не видели. Хотелось увезти их домой, к родным... Именно та, первая поездка для меня всё расставила на свои места.
НГК: Как со временем менялись задачи? Представляет ли ценность для других волонтеров приобретенный тобой опыт сбора и отправки помощи в зону СВО, или каждая поездка непредсказуема и каждый должен набить свои «шишки»?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Изначально, конечно, я думал, что так долго это не затянется. Но когда я увидел, как по федеральным каналам нашего телевидения стали появляться призывы помочь фронту, стало понятно: это будет не так, как «операция по принуждению к миру» в Грузии или «специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики». Изначально наша семья делала переводы по QR-кодам, которые появлялись в новостных каналах, потом — в волонтёрские группы, которые публиковались в различных мессенджерах. Но всё это казалось каплей в море, и нужно было думать, чем ещё можно помочь.
Пойти на фронт я не мог. В 2023 году я весил почти сто сорок килограммов, связки порваны на обеих ногах. Травмы в молодости и избыток веса дали свои плоды, на руках тоже есть разрывы, но это уже профессиональные травмы, как и проблемы с позвоночником. Я с 2021 года работаю на Ямале. До этого десять лет был помощником бурильщика и бурильщиком — кто знает эту работу, поймёт. Уже девять лет работаю мастером по сложным работам в бурении и капитальном ремонте скважин, в службе предупреждения и ликвидации аварий, что меня и удержало остаться на севере работать вахтой. Но отсиживаться дома стыдно. Решил возить гуманитарку, но куда? Ни родных, ни друзей там нет. Знакомый подсказал обратиться к тем, кто ездит туда из нашего района, — они подскажут, куда и как. Связался с человеком, вот от него я и узнал, что у нас в Апшеронске есть «Народный штаб», где я познакомился с Божок Алексеем — начальником штаба, помощником депутата Государственной думы Затулина Константина Фёдоровича, который и организовал данный штаб. Он уже не первый раз туда едет со своей командой. Объяснил ему свою позицию, сказал: «Есть машина, есть прицеп, готов!»
Первый конвой был с Алексеем, там машин десять с прицепами шло, я ещё ни с кем там знаком не был.
Потом уже попросили родители моего одноклассника помочь собрать и отвезти гуманитарку в прифронтовые госпиталя на Херсонское направление. Так и появился раздел «СВО СБОР Z» в местном телеграм-канале, в группе «Типичный Нефтегорск». Начал ездить на Херсонское направление, попутно ездил со штабом. Потом решили помогать адресно нашим землякам и тем ребятам, которые рядом с ними. Кроме Запорожского и Херсонского направления, вместе со своим другом и соратником Сареевым Борисом, который в то время ездил на Донецкое, Луганское и Купянское направления, возили попутно со штабом на Белгородское и Курское, чаще — на Запорожское направления. Там стояла 136-я отдельная гвардейская мотострелковая Уманско-Берлинская, Апшеронская Краснознамённая, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада. Иногда за «отдыхающую вахту» получалось у меня съездить в зону СВО два раза, в отпуск — бывало, и три раза удавалось. Со мной даже жена ездила, но после очередной поездки решил её не брать, как бы она ни настаивала.
НГК: Песни, написанные тобой, и снятые видеоролики — это самовыражение или способ разбудить людей, заставить последовать твоему примеру?
В. АЛЕКСАНДРОВ: С фильмами — это, конечно, больная тема. Они для меня служат отчётом жителям, участвующим в сборе помощи. Но основная задача — привлечь внимание общества, тех, кто не в теме или не доверяет, переживает, что не довозят гуманитарку. В интернете крутятся ролики, как выбрасывали в лесу собранное для солдат. Верить не хочется, но это либо пропаганда недруга, либо на самом деле предатели, «ждуны». Этих на фронт нельзя допускать — нож в спину воткнут. Даже бойцам, вчерашним заключенным из тюрем, доверия больше, чем таким. Понятно, некоторые срок побыстрее хотят скостить, думают: авось проскочит…
Вот случай знаю с человеком: ему пару месяцев до свободы оставалось, а он на фронт, в ЧВК, записался. Вернулся, награды, ранения, но живой! Сиди, что надо? Нет, опять на фронт, уже к своим однополчанам пошел. И так два раза, на третий получил сильное ранение. Лишь бы на ноги встал! Война проявляет не только плохое в людях, но и высокое.
После роликов, которые я снимаю и выкладываю в местных группах, сборы лучше идут, хотя уже почти полторы тысячи дней с начала СВО прошло, и кто хотел помогать — они нашли способ, куда и как. Но тем не менее. Вот, например, группа волонтёров «ТОКИО» ВЕТЕРАНЫ» из станицы Каневской недавно к нам присоединилась. Там девчонок двое, родные у них воюют, но к ним гуманитарку не довезти, там даже не пропустят. Они другим собирают, не своим. Круто, да? Так мы от них за неделю два раза помощь отвезли! Сильные они очень духом, за всё берутся, достойные!
А почему больная тема — фильмы? Да после каждого такого фильма те самые «ждуны» начинают писать со скрытых аккаунтов, что это пиар, что ради выгоды всё делаем. Сказать только не могут, ради какой, просто языком треплят. Со скрытых адресов — ладно, это значит, правильно делаем всё. Но есть такие, что уже в корень обнаглели: с открытых льют то же самое. Ну, ладно бы сами своим примером показывали или вообще хоть как-то помогали, так нет — только одна дискредитация помощи СВО. При Сталине с такими бы долго не разговаривали. Ну, ничего, «Бог шельму метит». Песни не мои, это ИИ. Я только стихи пишу сам, а при помощи нейросетей пытаюсь воплотить то, как я всё это себе представляю.
НГК: Как, по-твоему, разделилось сегодня общество? На кого и на кого? Среди какого лагеря ты?
В. АЛЕКСАНДРОВ: А общество не разделилось, оно таким и было. Просто происходящее заставило сбросить маски тех, кто под ними искусно прятал свою гнилую натуру. И наоборот, проявились многие, от кого и не ожидали такого благородства и совестливости. А там, за скромным и тихим поведением, — настоящие патриоты, из которых и должно выстраиваться наше с вами общество! Вот сейчас как раз то время, когда отделяются зёрна от плевел.
НГК: Кто-то устал заниматься помощью бойцам, кто-то получил за помощь пару грамот и счел, что можно этим ограничиться, кто-то бережет себя от негативных эмоций, кто-то эгоистично проживает на гражданке жизнь для себя любимого, а кто-то трусливо отсиживается за границей. Ты же неустанно все эти годы колесишь дорогами войны. Из какого источника ты черпаешь силы?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Источник — это совесть. Раз так сложилось, что я сплю в кровати, а не в окопе, то как можно иначе? Воспитали так. И я пытаюсь воспитывать своих детей так же. (Ред. Мама Владимира — учитель словесности)
В нашем поселении особый уклон — патриотическое воспитание при поддержке органов местного самоуправления. Огромную роль в патриотическом воспитании будущего поколения в нашем поселении взял на себя командир казачьего поискового отряда «Кубанский плацдарм» и руководитель муниципального казённого учреждения «Нефтегорский спортивный комплекс» Звездилин Владимир Борисович. Когда мой сын с друзьями уходит с ним на раскопки очередных свидетельств мужества Великой Победы в Отечественной войне, я могу лишь быть ему благодарным за тот бесценный вклад, который он вносит в историю моей страны. Вот кто взращивает настоящих патриотов, понимающих, какую цену заплатили наши деды, чтобы мы все могли просто быть на этом свете. И не меньше каждого из нас, взрослых, эти дети осознают, как тяжело достаётся новая неизбежная Победа сейчас.
Так кто же мы есть, если своим бездействием мы будем топтать могилы предков, подаривших нам то, что сейчас у нас хотят отнять? Отнимать ведь стали уже давно, понемногу подкрадываясь и откусывая по кусочку, как трусливые шакалы со всех сторон.
Совесть не даёт сил, но это тот источник, который приводит в движение внутренний механизм человеческой души. Она не придаёт мощи мышцам или уверенности голосу, но наполняет смыслом наши дела, отвергает сомнения, отвечает на вопросы, на которые нельзя ответить лишь рассудком.
НГК: Не жалея времени и сил, рискуя жизнью, добивая свой личный автомобиль в непрестанных поездках, что получаешь ты — отец семейства, небогатый человек — взамен? Что заставляет тебя снова и снова рисковать?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Взамен, как раз, я получаю богатство. У меня раньше не было столько друзей, как сейчас, в разных уголках нашей бескрайней Родины. Многих я нашёл за лентой, другие просто попадались мне на моём пути, идущие в этом же направлении. Теперь мы шагаем нога в ногу. Некоторые, уже бывшие друзья, просто отсеялись как чуждые по духу и целям. Почему я продолжаю ездить? Ну, у меня просто не возникало обратного вопроса. Там ждут, рассчитывают. Понимая, что к одним и тем же ребятам ехать не всегда получается, собираем туда, где по силам. Мощности, конечно, малые, но мы постепенно собираемся группами, взаимодействуем с другими волонтёрами, постоянно поднимая планку. Присоединяйтесь и вы (обращение к читателям), рады любой посильной помощи!
Кроме ребят за ленточкой, которых нельзя подводить, есть ещё и наши волонтёры, которые тоже рассчитывают на то, что мы вместе с ними выстраиваем нашу работу. С Нефтегорским народным штабом задействованы практически все учреждения Нефтегорского поселения. Молодцы все, но особенно хотелось бы выделить социальную защиту. Девчата с первых моих поездок собирают гуманитарную помощь. Помимо этого изготавливали окопные свечи, пекли выпечку, сейчас уже плетут маскировочные сети. Также вместе с ними работники Дома культуры шьют сумки для средств личной гигиены в госпиталь. Подключаются школы из соседних хуторов и из самого Апшеронска. Детский сад собирает средства рабочим коллективом, дети делают поделки, школьники пишут письма, чтобы мы передавали их нашим воинам. И пусть это не махина, но мы движемся и растём. Мы все — «связанные одной целью, скованные одной цепью!»
НГК: Как относятся к твоей волонтерской работе сослуживцы, жители родного поселка Нефтегорск? Как изменилось твое представление о людях за эти четыре года?
В. АЛЕКСАНДРОВ: Сослуживцы поддерживают меня, некоторые даже участвуют в сборах. На моей второй работе, старшим преподавателем (провожу лекции, обучаю безаварийному строительству нефтяных и газовых скважин), я познакомился с волонтёром из станицы Каневской. Он собирает эвакуационные и тактические тележки на радио- и оптоволоконном управлении. Он же свёл меня с администраторами волонтёрской группы «ТОКИО» ВЕТЕРАНЫ».
Вот не поверите, как всё взаимосвязано. Оказывается, когда он познакомил меня с волонтёром Юлей Суворовой из Каневской, она оказалась моя землячка, из соседнего поселения Новые Поляны. Сейчас мы взаимодействуем с группой «Помощь СВО», которые шьют для наших бойцов антидроновые пончо и одеяла. Мы объединяемся.
За эти четыре года моё отношение к людям стало глубже и мудрее. Всё больше я тянусь к тем, в чьих поступках и словах ощущаю свет искренности и доброты. К плохим людям во мне пробуждается злость, но я всё больше убеждаюсь: каждый из нас несёт ответственность перед самой жизнью, и потому главным судией становится она сама. Всё, что наполнено ложью, обманом и жаждой наживы, рано или поздно неизбежно находит своё отражение в их судьбе.
НГК: Закончи, пожалуйста, это предложение: «Когда закончится СВО, и мы победим, я…»
В. АЛЕКСАНДРОВ: Когда закончится СВО, и мы победим... Я не знаю, какую цену мы заплатим на тот момент, какие будут последствия этой победы. Будем ли мы благодарить Бога или оплакивать близких? Может, придётся восстанавливать города, а может, это будет апофеоз нашего триумфа, тот случай, о котором говорил наш президент Владимир Владимирович: «Зачем нам такой мир, если там не будет России?»
Ведь уничтожить зло, жертвуя собой, — это тоже победа, но только праздновать её никто уже не будет.
До конца СВО всякое рассуждение о предстоящих делах — это всего лишь фантазия наших желаний.
Война — это всегда та красная линия, после которой мир уже не может быть прежним. Она остаётся фантомной болью в человеческой истории и напоминает о себе, как старая травма. После войны для каждого поколения встаёт ключевая задача: извлечь уроки прошлого.
НГК: В одном из интервью военный журналист из Донецка, отвечая на мой вопрос, много ли сегодня среди участников СВО пассионариев – людей идейных, сказал, что их не осталось, погибли в первый год спецоперации. Мой собеседник Владимир Александров – один из них. В любом обществе именно это меньшинство своей деятельной энергией определяет развитие нации.
Встреча и этот разговор с ним заставят задуматься каждого. Ссылка на фильм В. В. Александрова «Горловка».
Галина ТАШМАТОВА
Последние интервью
